— Поздно, — выдохнул Лис. — Она… она уже дала сигнал.
— Значит, они уже знают, что мы знаем, — сказала Валерия. — Прекрасно. У нас осталось меньше времени, чем у них.
— И меньше терпения, — глухо добавил Рейнар.
Снаружи послышались шаги. Быстрые. Солдатские.
Шэн влетел в коридор, лицо у него было серое.
— Леди! Генерал! — он глотнул воздух. — Поймали того, кто таскал воду на кухню. Он хотел уйти через задний ход. Сказал, что “по приказу”. По вашему.
— Он жив? — спросил Рейнар.
Шэн кивнул.
— Пока да.
— В кабинет, — сказал Рейнар. — Сейчас.
— Я тоже, — сказала Валерия.
— Ты только что пережила яд, пожар и шантаж Дома Аурин, — сухо ответил Рейнар. — Ты умеешь отдыхать вообще?
— Я умею выживать, — отрезала Валерия. — Пошли.
Кабинет пах дымом и бумагой. На полу всё ещё лежали обломки чернильницы. На стуле — связанный человек: молодой, в солдатской одежде, но слишком чистой для приюта. На пальце — тонкое кольцо без герба. Но от него шёл тот самый запах — палёный сахар, только слабее, как след от крема на коже.
— Имя, — тихо сказал Рейнар.
— Не скажу, — хрипло ответил “солдат” и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой. — Вы всё равно…
Валерия подошла ближе, села напротив и положила на стол пустой ящик Рысика — крышку с царапинами и солому в тряпке.
— Ты унес его отсюда, — сказала она ровно. — И ты знаешь, что это не просто “малыш”. Это ключ.
“Солдат” моргнул.
— Ключ… — повторил он, будто пробовал слово.
Рейнар наклонился к нему так, что тень от генерала упала на лицо связанного.
— Где он?
— Я… не…
Рейнар не ударил. Он сделал хуже: улыбнулся холодно, как человек, который привык ломать врагов не кулаком, а уверенностью.
— Шэн, — сказал он, не оборачиваясь. — Ведро воды. И… соль.
Валерия резко подняла голову.
— Соль?
— Она вытягивает серебро из крови, — спокойно сказал Рейнар. — А в его крови сейчас много чужого.
“Солдат” побледнел.
— Это не я! — выдохнул он. — Мне приказали! Я… я просто открыл… просто донёс…