— Тогда идём, — выдохнул он.
Они вышли через задний ход, где камень был мокрым и холодным. Солнце уже клонилось, и воздух пах приближающейся ночью — той самой, которая для Рейнара всегда была опаснее дня.
— Держись ближе, — сказал он.
— Не командуй, — автоматически огрызнулась Валерия.
Рейнар не обиделся. Только сказал глухо:
— Это не команда. Это страх.
Валерия замолчала на шаг. Потом тихо сказала:
— Я тоже боюсь.
— Чего?
— Что однажды ты проснёшься и вспомнишь, — выдохнула Валерия. — Не ночь. Меня.
Рейнар резко остановился. Повернулся к ней.
— Я помню тебя сейчас, — сказал он тихо.
— Сейчас — да, — ответила Валерия. — А ночью ты не должен помнить. В этом и весь ужас.
Рейнар посмотрел на её губы так, что у Валерии на секунду перехватило дыхание. Он шагнул ближе — слишком близко.
— Тогда дай мне что-то, что я смогу помнить даже во тьме, — прошептал он.
Валерия не успела ответить.
Слева, из тени, выскользнула фигура. Быстро. Тихо. Лезвие мелькнуло в воздухе — и Валерия успела только отшатнуться, почувствовав, как нож срезает край её рукава.
Рейнар ударил ладонью — не кулаком, ладонью — и нападавший отлетел, как тряпичная кукла, ударился спиной о стену.
— Беги, — глухо сказал Рейнар Валерии.
— Я не…
— Беги за мной! — рявкнул он так, что камень ответил эхом.
Нападавший зашипел и бросился снова. Рейнар перехватил его запястье, выкрутил. Нож звякнул о камень. Мужчина в плаще хрипло рассмеялся, даже когда его ломали.
— Поздно… — прохрипел он. — Ключ уже внизу…
Рейнар хотел ударить — и сдержался. Сжал сильнее.
— Где вход? — тихо спросил он.
— Под… — нападавший захлебнулся. — Под часовней… где крест без головы…
Рейnar отпустил. Мужчина сполз по стене, кашляя. Не мёртвый. Живой. Но сломанный страхом — не Рейнара, а тех, кто послал.
— Идём, — сказала Валерия, вытирая кровь с рукава. — Он сказал то же.
Рейnar посмотрел на её порез — и в его взгляде вспыхнула тёмная ярость.
— Если ты умрёшь из-за этого…