А в коридоре уже звенела тревога: топот, крики, хлопающие двери.
— Леди! — раздался голос Греты издалека. — Леди Валерия! У нас… у нас в кладовке… руны горят сами!
Валерия сжала журнал так, что побелели пальцы.
— Значит, второй артефакт действительно внутри, — сказала она тихо. — И он только что открыл им дверь.
Рейнар шагнул к ней, так близко, что она почувствовала его дыхание.
— Вернём, — сказал он глухо. — Вернём детёныша.
Валерия подняла глаза.
— Вернём, — повторила она. — Потому что без него ты — их цель. А с ним… — она сглотнула, — у нас есть ключ.
И в этот момент где-то в глубине приюта раздался тонкий, оборванный писк — как эхо того, кто уже слишком далеко, чтобы его услышали по-настоящему.
Глава 11. «Ловушка на двоих»
— Леди! — голос Греты звенел, как ключ по стеклу. — В кладовке… руны горят сами!
Валерия сорвалась с места так резко, что старый журнал ударил её по бедру. Рейнар пошёл рядом — молча, тяжелее тени. Лис бежал следом, прижимая жезл к груди, будто он мог прикрыть им сердце.
Кладовка у кухни встретила их запахом муки, сухих трав и… сладким, липким палёным сахаром, который теперь казался Валерии личным врагом.
На двери светилась тонкая сетка рун — не Лиса. Чужая. Красивая. Слишком ровная.
— Это не моё, — выдохнул Лис и поднял жезл. Кончик дрогнул. — Это… ответное плетение. Оно реагирует на котёл.
— Значит, оно и есть “второй”, — сказала Валерия. — Открывай. Но тихо.
— Если я открою, оно может…
— Если не откроешь, оно откроет само, — отрезала Валерия.
Лис сглотнул и провёл жезлом по шву двери. Руны на секунду вспыхнули ярче, как будто в них вдохнули воздух. Замок щёлкнул.
Дверь открылась — и внутри, за мешками с крупой, в тени между стеной и полкой, что-то мерцало. Не блестело. Дышало.
Тонкая серебряная нитка уходила в камень, а на конце — маленькая чёрная “пуговица”, обсидиановая, с едва заметной жилкой. Приклеенная к дереву так, будто была частью стены.
— Не трогать руками, — одновременно сказали Рейнар и Валерия.
— Я… я могу снять контуром, — быстро выдавил Лис.
— Делай, — сказала Валерия. — Только без вспышек.
Лис дрожащими пальцами начертил в воздухе круг. Свет лёг на “пуговицу” мягко, как марля. Обсидиан зашипел — тонко, злое, и по комнате прокатилось лёгкое давление, будто кто-то снаружи дёрнул за верёвку.
— Тянет, — прошептал Лис. — Тянет вниз… в камень… как щель…
— Портал, — сказала Валерия сквозь зубы. — Малый. На точку.
Рейнар шагнул ближе, и в тени на его шее проступила мелкая чешуя. Он остановился, будто почувствовал, как “пуговица” тянет не только плетение — тянет его.
— Сними, — тихо сказал он Лису. — Сейчас.
Лис сделал резкое движение — и “пуговица” отлипла, будто её выдернули из кожи. В тот же миг серебряная нитка в стене дёрнулась, оборвалась — и по кладовке прокатился слабый, но ясный импульс, как последний вздох.