— Я не умру, — отрезала Валерия. — Я же вредная.
Рейnar выдохнул — почти смех, почти боль — и повёл её дальше, к развалинам часовни на окраине. Крест там действительно был без головы: каменная шея, обломок, и пустота, в которую вечером забивался ветер.
У подножия часовни была плита. С виду обычная. Но Лисовы слова — “нить уходит вниз” — вдруг обрели форму: в щели под плитой пахло палёным сахаром.
— Здесь, — сказала Валерия.
Рейnar присел, провёл пальцами по шву. На коже проступили чешуйки.
— Не трогай, — сказала Валерия автоматически.
— Не трогаю, — глухо ответил он. — Чувствую.
Он достал из кармана кинжал и поддел плиту. Камень сдвинулся, как крышка гроба. Изнутри ударил холод — сырой, могильный.
— Лестница, — выдохнула Валерия.
— Вниз, — сказал Рейnar. — Держись за стену. И не дыши глубоко — там могут быть пары.
— Я ветеринар, — буркнула Валерия. — Я дышала всяким.
— Я генерал, — ответил Рейnar. — Я не хочу, чтобы ты дышала последним.
Они спустились. Камень был мокрый, ступени скользкие. Внизу открылся коридор — старый ледник, где когда-то хранили лёд, а теперь хранили чужие секреты.
В конце коридора светилась серебряная решётка. И за ней — клетка.
В клетке сидел Рысик.
Маленький дракон дрожал, прижав хвост к лапам. На груди, там, где у него была “серебряная чешуйка”, мерцал слабый свет — будто кто-то водил по нему ниткой.
— Малыш… — выдохнула Валерия и сделала шаг.
— Стой, — Рейnar схватил её за запястье. — Ловушка.
— Я знаю, — сказала Валерия и всё равно не отвела взгляда от Рысика. — Но он там.
Перед решёткой стояли двое в плащах. Лица скрывали капюшоны. На груди у одного — знак башни и звезды, вышитый чёрным по чёрному. У второго — перчатки с серебряной нитью.
И в воздухе между ними висел круг рун — тонкий, как паутина.
— Генерал Дорн, — произнёс один из них мягко. Голос был знакомо спокойным, столичным. — Благодарю, что пришли без армии. Это… разумно.
— Кто ты? — спросил Рейnar.
— Никто, — ответил человек. — Вы не запомните. Ночью вы вообще мало что запоминаете.
Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то холодно сжалось. Рейnar рядом напрягся так, что воздух стал плотнее.
— Отпустите детёныша, — сказала Валерия. — Он вам не нужен. Вам нужен приют — так берите бумаги.
Оба в плащах тихо рассмеялись.
— Вы милы, леди, — сказал второй. — Думаете, это про бумаги? Это про легенды. Про падение героя. Про историю, которую удобно рассказать городу.
— “Герой сошёл с ума и сжёг приют”, — тихо сказала Валерия.
— Почти, — улыбнулся первый. — “Герой оказался проклятым. Его жена — самозванка. Приют — опасен. Дом Аурин спасает город”. Красиво, правда?