Она перелистнула дальше. Страницы шли не по дням — по приступам. “Ночь третья.” “Ночь восьмая.” “После визита из столицы.” И везде — одно слово, подчёркнутое так, будто автор пытался выцарапать его из бумаги.
“СЕРДЦЕ”.
— “Сердце зверя”… — прошептала Валерия, и название главы из плана вдруг стало живым.
— Что она имела в виду? — спросил Рейнар, и голос у него стал глухим.
Валерия перевернула лист — и нашла.
“Есть драконы, чья чешуя хранит память. Есть люди, чья кровь хранит форму. Проклятие ломает форму, потому что сердце зверя привязано к чужой воле. Нужен ключ. Нужен тот, кто слышит имя до превращения.”
Под текстом — короткая приписка, будто на бегу:
“Ключ — детёныш. Тихий. Янтарные глаза. Серебряная чешуйка у груди. РЫСИК.”
Валерия подняла голову так резко, что у неё закружилось.
— Рысик, — сказала она.
Рейнар побледнел.
— Нет.
— Да, — Валерия уже вставала. — Он в лазарете?
— Он был… — Рейнар резко повернул голову к двери. — Марта!
Марта вздрогнула так, будто её ударили.
— Д-да, господин генерал?
— Где Рысик? — голос Рейнара стал низким.
— Он… — Марта сглотнула. — Он в ящике. Я… я его кормила… потом… — она побледнела. — Потом Грета забирала воду… я на минуту вышла…
— На минуту, — повторила Валерия и почувствовала, как внутри всё становится ледяным.
Рейнар уже шёл к ящику у стены. Валерия — следом, быстрее. Крышка была приоткрыта.
Ящик был пуст.
— Нет… — выдохнула Марта и закрыла рот ладонью. — Нет, нет, он же…
Рейнар замер над ящиком так, будто его приковали.
Валерия не смотрела на пустоту — она смотрела на детали. На солому, которая была раздвинута не когтями, а рукой. На ткань, которая лежала аккуратно, как подложенная. На тонкую полоску чёрного налёта на краю ящика — сладкий запах ударил сразу.
Палёный сахар.
— Это не “он вышел”, — сказала Валерия тихо. — Его забрали.
— Кто? — прохрипел Рейнар.
— Тот, у кого есть второй, — выдохнул Лис у двери. Он стоял там, бледный, как смерть, и жезл в его руках дрожал. — Леди… я чувствую… тянет. Как будто… как будто нитку дернули и она ушла в стену.
Шэн влетел в лазарет, не стуча.
— Генерал! Леди! У ворот… — он осёкся, увидев пустой ящик. — Крылатые…