— Кто приказал? — Валерия наклонилась ближе. — Дом Аурин?
“Солдат” дернулся, взгляд метнулся к двери, будто он искал там спасение.
— Если скажу — меня…
— Тебя и так убьют, — тихо сказал Рейнар. — Вопрос только: кто первым.
Шэн принёс ведро и мешочек соли. Поставил на стол. Не спросил. Просто стоял, как стена.
Валерия посмотрела на связанного и вдруг поняла: этот человек боится не Рейнара. Он боится тех, кто дал ему кольцо без герба. Боится красивых бумажек и тихих приказов.
— Ты хочешь жить? — спросила Валерия.
“Солдат” сглотнул.
— Да.
— Тогда говори, — сказала она. — Где Рысик.
Он дрожал. Потом выдохнул:
— Не… не в городе. Под городом.
— Под городом где? — голос Рейнара стал ниже.
— Старые… ледники, — выдавил он. — Под развалинами часовни… там… там вход. Склад… круг… и… — он зажмурился. — Там серебряная решётка. Малыша держат в клети.
Валерия сжала пальцы.
— Кто держит?
— Их двое… трое… не из магистрата. В плащах. С печатью… — он замолчал, будто слова резали язык.
— С какой? — спросила Валерия.
“Солдат” не ответил. Только посмотрел на Рейнара — и в этом взгляде было “ты всё равно поймёшь”.
Рейнар понял. Валерия увидела, как у него на секунду дрогнуло веко.
— Зачем? — спросила она. — Зачем им детёныш?
“Солдат” захохотал коротко и тут же захлебнулся страхом.
— Чтобы вы… — он кивнул на Рейнара, — сорвались. Чтобы все увидели. Чтобы магистрат сказал: “Опасно.” Чтобы Дом сказал: “Мы заберём.” Всё просто.
Валерия медленно выдохнула.
— Значит, проклятие — не “кара богов”, — сказала она тихо. — Проклятие — инструмент.
“Солдат” кивнул, дрожа.
— Они… они говорят: пока генерал рвётся ночью, его можно списать. Герой… но опасный. А приют — под контроль. И земля… и драконы… всё.
Рейнар стоял неподвижно, как ледяной столб. Потом сказал:
— Ключ к моим цепям у них.
“Солдат” дернулся.