Общество Медины в эпоху пророка Мухаммада: читать начало книги онлайн

Слово йахуд в настоящем исследовании имеет два значения – этнической принадлежности и религии (словарное значение йахуд – соб. «евреи»; ал-йахудийа – «еврейство, иудейство». – Пер.; см., напр., Баранов Х.К. Арабско-русский словарь. М., 1977. С. 862). Всевышний Господь сказал в Коране: «Авраам не был ни иудеем, ни христианином, но был ханафитом, мусульманином»[112] (то есть имеется в виду принятие иудаизма или христанства). Языковеды подробно анализировали значения этого термина. (Здесь и далее автор приводит разные варианты этимологии и примеры употребления термина йахуд в трудах арабских языковедов и историков; в арабском языке связанный с этим словом глагол хада омонимичен и имеет два значения: хада – 1) быть евреем; 2) раскаиваться. – Пер. См. Баранов Х.К. Там же). Ибн Манзур отмечал, что слово худ в арабском языке означает «раскаяние». Глагол хада («он раскаивался»), форма имперфекта йахуду, отглагольное имя (масдар) хауд (так, например, человек, который раскаялся и возвратился к истине, называется хаид – «раскаивающийся»). Другой пример того же корня: Ва хаввада арраджул – значит, «Некто обратился в иудейство»[113]. Слово йахуд также указывает на этническую принадлежность и синонимично словосочетанию «сыны Израиля»[114]. В еврейском языке слово Израиль означает «сыны раба божия» или «всё лучшее (отборное) у Господа». Оно состоит из двух частей – исра (в значении «раб» или «всё лучшее (отборное) у Господа» и Ил (Бог)[115]. Говорят также, что это слово означает «благородный у Господа» (араб. сириййу-Ллахи)[116]. Оно также означает Сильный или Мощный – это прозвище Иакова[117].

Словом йахуд также обозначалась принадлежность к Йахузу ибн Й’акубу, царю, который жил в окружении своего потомства. При этом в написании произошла замена двух букв, изображающихся графически схожим образом – буквы з[заль] (с точкой) на букву j [даль] (без точки). В результате появилось произношение йахуд[118], что учитывалось мусульманскими историками. Так, ас-Сухайли отмечал, что название йахуд известно так же, как самуд. Например, говорили: «Они относились к Йахузу ибн Й‘акубу», затем буква j [заль] была арабизована и превратилась в j [даль]. Слова ал-йахуд с буквами алиф и лам [составляющими определённый артикль в арабском языке – Пер.] толковалось двояко – как этническая принадлежность и как религия, то есть иудаизм. По их словам, в смысле этнической принадлежности, это одно из племён ат-Тайм. Что же касается религии, то, когда мы говорим ан-насара (христиане) или ал-маджус (огнепоклонники), то подразумеваем категорию людей, основанную не на родственных от-ношениях[119].

Мы намеренно рассмотрели особенности значения слова ал-йахуд в качестве преамбулы к рассказу о появлении иудеев в Медине – не важно, являлись ли они по происхождению сынами Израиля или же были арабами, принявшими иудаизм.

По нашему мнению, нелегко придти к твёрдому решению о том, когда они появились в Медине и каково было их происхождение. Это объясняется тем, что исследователь в данной области не располагает внятными историческими нарративными источниками, которые позволили бы ему досконально изучить этот вопрос[120]. Однако это не мешает нам указать коротко на расхождения в источниках относительно происхождения ал-йахуд и их появления в Йасрибе. Многие историки считают, что некоторое количество ал-йахуд было в войске Набунида в тот день, когда он вошёл в Тима’, после чего они остались там и в других местах Хиджаза, включая Йасриб[121]. Известно, что Набунид в своих известиях, которые были записаны, не указывал на присутствие ал-йахуд в своём войске или на их расселение в какой-либо из этих земель[122].

Если признать достоверность этого документа, то, видимо, можно считать, что они были меньшинством, и их роль в этом войске была не велика.

Он пишет, что встречал некоторые набатейские письмена на камне и других предметах в местах проживания набатеев. В них приведены еврейские имена, указывающие на то, что их обладатели были из ал-йахуд[123]. Некоторые эти письмена относятся к I в. н. э., а именно 307 г.[124].

Примерно в I в. н. э., после нападения Византии на Сирию (Шам) и уничтожения евреев, для некоторых из них было естественно направиться из Палестины в более высокие районы Хиджаза и Йасриб с целью найти защиту среди своих соплеменников, проживавших среди арабов, к тому же далеко от домов византийцев[125]. Помимо этого, они рассматривали арабов, живущих на востоке границы арабских территорий Limes Arabicus как потомков Исмаила и Авраама, пользующихся их благоволением.

Категории населения в Пресветлой Медине в эпоху Пророка. Категории населения в Медине незадолго до распространения ислама и после, надеявшиеся принять веру Авраама, деда арабов и евреев[126]

Здесь хотелось бы указать на то, что некоторые современные исследователи склонны относить времена связи евреев и арабов в Хиджазе и Йасрибе вглубь веков, возможно более, чем за тысячу лет до Рождества Христова, или после исхода сынов Израиля из Египта под руководством Моисея (да будет мир ему![127])[128]. Во время продвижения евреев к Палестине и Сирии они испытали с сильные тяготы и противодействия[129]. Из-за невозможности вернуться в Египет, небольшие группы из них, вероятно, предпочли найти убежище в Хиджазе в поисках безопасности, милосердия и укрытия, поскольку они испытывали жизнь, полную лишений и страдали от скудости пропитания, которое состояло из «овощей (огурцов, бахчевых) и зелени (порея, лука, чеснока)»[130]. Они кричали о своих бедах Моисею (‘а), жалуясь на сухость Синая[131]. К тому же район Хиджаза и большая часть Аравийского полуострова в это время изобиловали лесами и были одними из самых лесистых мест на Господней земле[132].

Некоторые востоковеды отмечают, что еврейские племена в 1255 г. до н. э. во время своего исхода из Египта в Палестину остановились на Синае и в пустыне Нефуд и что Моисей (‘а) взял в жёны женщину-арабку, которая поклонялась жестокому божеству пустыни по имени Яху. Это был бог, которого позже называли Яхве[133]. Важность этого рассказа в том, что он указывает на очевидность существования древних связей в эпоху Моисея между иудеями (ал-йахуд) и арабами, которые в то время, в соответствии со свои образом жизни перемещались в поисках пастбищ в пустынях Аравии и на Синае. Они обращали свои взоры на Палестину, т. к. она была естественным продолжением Хиджаза. Соответственно, были закономерными и взаимные связи населения этих территорий[134].

Изучая труды мусульманских историков о контактах евреев с Мединой, можно обнаружить также указание на то, что эти связи теряются в глубине веков и доходят до эпохи Моисея (‘а). Порой они объясняют причины этого политическими и религиозными факторами[135].

К числу политических факторов относится огромное влияние племени ал-Амалик (амаликитяне), населяющего Йасриб и ал-Джухфу в Хиджазе, и его многочисленные набеги на Сынов Израиля в Сирии, что вызывало жалобы последних к Моисею (‘а). Пророк (‘а) направил к амаликитянам войско, приказав убивать их всех без исключения. Последователи Моисея (‘а) поступили именно таким образом, оставив в живых из числа арабов Ибн Малика, которого называли ал-Аркам. Затем уже после смерти Моисея (‘а) амаликитяне вернулись в Сирию. И Сыны Израиля им сказали: «Мы восставали и выступали против вас и не искали у вас укрытия», на что те ответили им: «Мы возвращаемся в страну, которую мы завоевали и останемся в ней, а вы возвращайтесь в Йасриб и поселяйтесь там и плодитесь и размножайтесь в нём»[136].

Те, кто объясняет эти связи религиозным фактором, отмечают, что, когда Моисей (‘а) шёл к святым местам, с ним были люди из сынов Израиля. Покинув свои места, они пришли в Медину и увидели, что это напоминает место пророка, описание которого можно найти в Торе, и что это последний из пророков (хатм наби). Их общине посоветовали оставаться в Медине. Тогда они поселились в месте Сук Бани Кайнука‘ (рынок племени Бану Кайнука‘). Впоследствии они адаптировались к окружению арабов и продолжали исповедовать свою веру[137].

Наряду с этим имеются рассказы ряда историков, в том числе, историков ислама [и других], которые отмечают, что поселение иудеев в Хиджазе имело место в эпоху Навуходоносора после того, как он вошёл в Палестину и отвоевал у них часть её вплоть до местностей Вади ал-Кура, Хайбар, Тима’ и Йасриб. Они в ней обосновались до возникновения ислама[138].

Иудаизм проложил себе тропу среди арабов[139] в племенах Хамир, Бану Кинана, Бану ал– Харис и Кинда[140], Гассан[141] и Бали[142], а также в племенах ал-Аус и ал-Хазрадж[143]. Имеются упоминания о принятии ими иудаизма: если женщина постоянно теряла детей (по-арабски миклатан), то её заставляли принять решение – если её ребенок будет жить, то он должен будет перейти в иудаизм[144]. Это указывает на то, что иудаизм не был в большой степени распространён среди племён ал-Аус и ал-Хазрадж и из чего становится ясным, что принятие ими веры не было действием добровольным. Это приводит нас к убеждению, что взгляды арабов на принятие иудаизма окрашены ощущением того, что принятие веры идёт рука об руку со смертью, в том смысле, что женщина предпочла, чтобы её ребёнок жил, хотя бы даже и был иудеем, и это, по её мнению, лучше, чем его смерть. Исключением были небольшие группы арабских племён, которые приняли иудейскую веру в политических целях – например, Ка‘б ибн ал-Ашраф (из племени Тайй), затем некто из Бану Нубхан, отец которого пошёл в Медину и заключил союз с Бану ан-Надир. Ему был оказан среди них почёт, также он вступил у них в брак[145], затем Джабал, б. Джаввал, б. Сафван, б. Билал аз-Зубйани ас-Са‘лаби, который был с Бану Курайза[146], Хайй ибн Ахтуб, который был в Бану ан-Надир[147], некоторые из них упоминают о его родстве с ‘Утайбой б. ал-Харисом б. Шаххабом б. Джади ат-Тамими, рыцарем арабов[148].

Там принял иудаизм Джума‘и, что, по-видимому, произошло между IV–V вв. н. э.[149]. Отмечают, что Йемен весь целиком перешёл в иудаизм, ставший там официальной религией[150]. Также приняли иудаизм народ из Бану ал-Харис б. Ка‘б, народ из Гассан и народ из Джузам[151].

Из сказанного ранее можно сделать вывод о существовании арабов, которые приняли иудаизм и сформировали особую группу. Именно это заставляет нас склоняться в пользу того убеждения, что иудеи Бану Курайза, Бану ан-Надир и некоторые иудеи Хиджаза – суть арабы, принявшие иудаизм.

О родстве Бану Курайза и Бану ан-Надир говорят, что они – берцовая кость от Джузам («ствол»; а также название племени. – Пер.)[152]. Отмечается, что принятие ими иудаизма произошло во времена ‘Адийа и ас-Самвала[153]. Ас-Самвал, который имел известные связи с Имр ал-Кайсом ал-Кинди[154], жил в V–VI вв. н. э.[155]. Проанализировав то, что говорится о родстве обоих племён с Сынами Израиля, мы приходим к выводу о том, что они ведут происхождение от Бану ал-Хазрадж б ас-Сарих б. ал-Басит б. ал-Йаса б. Са‘д б. Лави ибн Джабер б. ан-Наххам б. ‘Азир б. ‘Азир Харун ибн ‘Ам-ран (‘а)[156]. Если отнестись с вниманием к сведениям о цепочке родства после ал-Хазраджа ибн ас-Сариха, то можно увидеть, что это всё иудейские имена, которые естественным образом включают в себя ряд имён пророков. По нашему мнению, наличие имени ал-Хазрадж в основании рода, наряду с тем, что большая часть их первых имён была арабской[157], подтверждает древность их связи с ал-Хазрадж по месту [проживания] и возможно по родству с арабами. Заимствование этих иудейских имён вслед за арабскими [именами] можно трактовать как признание их важности и уважительного отношения к их пророкам и религии. Мы готовы допустить предположение о том, что иудеи из Бану Курайза и Бану ан-Надир, являвшиеся новыми участниками переселения в Йасриб, предпочитали давать арабские имена в результате смешения с арабами в Йасрибе и подвергнувшись их влиянию. Однако это высказывание, если и оправданно относительно какого-либо другого [народа], трудно считать справедливым относительно иудеев или какой-либо другой общности, обладавшей своими особенностями бытия, принципами и верой. Иудеи во времена своего поселения в Йасрибе были на вершине своей силы и власти[158]. У арабов не было в период джахилиййи ни времени, ни силы, ни религиозного наследия, чтобы можно было бы говорить о том, что они навязали иудеям свои имена[159], как это происходило [у них] позже и с иудеями, и с другими завоёванными народами и странами[160].

Отмечалось, что арабский язык подвергся заметному влиянию в области топонимики, имевшей отношение к местностям в Хиджазе, где поселялись иудеи, например, Вади Батхан в Медине, что означает на древнееврейском «опора», также в Медине Вади Махзур (означает «русло», «течение воды»), также слово арис, которым называли в древнееврейском и арамейском языках крестьянина-землепашца, затем Би’р Рума, то есть Высокий Колодец, который купил ‘Осман ибн ‘Аффан у еврея[161]. Это подтверждает то, что древняя еврейская раса в Хиджазе оказывала некоторое языковое влияние на топонимику в областях своего расселения. Как отмечалось, это доказывает фактор воздействия на страну внезапно появившегося в ней нового элемента.

Среди высказываний об арабской природе Бану ан-Надир и Бану Курайза, которые мы упомянули выше и которые приводит ас-Самхуди, есть утверждение Курайза, что оба племени происходят из ядра небольшого племени – из Бану Джузам[162]. Этот рассказ верен, и больше нет сомнения в их арабских корнях. Нам кажется, что иудеи Бану Курайза и Бану ан-Надир и другие ранее совершили переселение в Медину. Вот что по этому поводу говорит ас-Самхуди: «Когда византийцы завоевали Сирию, то из Сирии бежали племена Курайза, Бану ан-Надир и Хадал (то есть те из сынов Израиля, кто были в Хиджазе)[163], а также Бану Хадал (сыновья дяди по линии отца Курайзы и ан-Надир, ни у кого из них не было других родственных связей)»[164].

Исторические источники говорят о том, что Бану Джузам жили в Сирии и Хасми[165]. У них был высокий статус и главенствующая роль среди арабов Сирии[166]. В большинстве своём они были христианами[167], а христианство было официальной религией Римской империи. Принятие христианства произошло в результате их подчинения римскому государству[168] и вызывало у них чувство протеста и выступления против государственной религии[169].

Об арабских корнях Бану Курайза и Бану Надир говорит отсутствие многочисленных фиксированных данных, которые свидетельствовали бы о наличии у них обычаев иудеев, претензии на чистоту происхождения и стремления избегать смешения с другими народами, кроме иудеев. Среди Бану Курайза и Бану ан-Надир происходило вступление в родственные отношения с арабскими племенами, например: Бану Зубйан, ибн Са‘лаба[170], Бану Тамим[171], Бану Набхан (Нубхан?) из племени Тайй[172], Кинда[173]. Позже можно обнаружить, что принявшие иудейство арабы стремились к родству только с этими иудейскими племенами в Медине и считали себя связанными с ним родственными узами[174]. В этом проявлялись естественное притяжение, которого требовали сильная кровная связь между ними как арабами и воплощение тех же самых арабских традиций и знаний. Это подмечали многие из исламских историков, упоминая некоторых иудеев по происхождению среди Бану Курайза, например, ‘Абд ар-Рахмана б. аз-Зубайра б. Й’ата’. Ибн Хай-йат сказал о нём: «Он не из Сынов Израиля»[175]. Это подтверждает то, что мы констатировали ранее: есть разница между иудеями (ал-йахуд) и Сынами Израиля (Бану Исра’ил), т. к. слово иудеи (ал-йахуд) может указывать одновременно на национальность и религию, в то время, как слово Бану Исра’ил (Сыны Израиля) ограничивается только национальностью.

Что касается Бану Кайнука‘, то, по-видимому, это по происхождению остатки израильских элементов, и их пребывание в Йасрибе отосится к периоду до Рождества Христова. Мы делаем такой вывод из более ранних рассказов о поселении Сынов Израиля в Йасрибе в эпоху Моисея (‘а) среди его древнего арабского населения из племени ал-‘Амалик (амаликитя-не), при этом я указываю на их поселение на месте Сук Бану Кайнука‘ (досл.: рынок Бану Кайнука‘)[176]. Констатация этого факта, наряду с упоминанием имени Бану Кайнука‘, заставляет предположить, что имеются в виду те из иудеев, которые первыми поселились в Медине, с учётом малой степени вероятности перемены ими этого места, во-первых, потому, что отсутствовали рассказы, в которых говорилось бы что-либо о всеобщем перемещении с целью перемены места жительства и, во-вторых, потому что небольшой размер засселённой территории в Медине делает затруднительным совершение подобных действий с лёгкостью. Посланник (с) смотрел на Бану Кайнука‘ как на обладателей слова и знания среди иудеев Медины. По этой причине, когда он решил необходимым склонить иудеев к переходу в ислам, то собрал Бану Кайнука‘ на их рынке и сказал им: «О, сообщество иудеев! Остерегайтесь от Господа великого и славного тех бедствий, которые обрушились на курайшитов, и примите ислам. Вы поистине узнали, что я – пророк, который был послан, вы это находите в вашей Книге и в эпоху Господа для вас»[177].

Бану Кайнука‘ были наряду с другими иудеями Йасриба: ремесленниками и ювелирами[178]. Это ремесла, которыми гнушались арабы и считали их презренными[179].

Есть рассказ, который можно рассматривать как текст о родстве Бану Кайнука‘ с Бану Исра’ил (сынами Израиля). Его можно найти в рассказе Мухайрика, о котором сказано, что он из Бану Кайнука‘[180]. Он был учёным и завещал своё имущество Пророку (с). Это были семь [огороженных] садов с пальмами (хава’ит), которые Пророк (с) использовал для своих пожертвований (садака)[181]. Мухайрик участвовал в битве при Ухуде, в ней и погиб. О нём говорили: «Мухайрик – лучший из иудеев»[182]. А Пророк (с) уточнил: «Мухайрик – предводитель иудеев, Салман – предводитель персов, а Билал – предводитель эфиопов»[183]. В данном высказывании Пророк (с) назвал имена мужчин, принявших ислам, тем самым обозначив их этническую принадлежность, имея в виду и их веру. Ранее мы показали суть различия между словами йахуд без олифа и лам (т. е. йахуд без артикля), что означает этническую принадлежность[184] и ал-йахуд с алифом и лам (то есть слово йахуд с артиклем ал-), что включает в себя две ипостаси – этническую и религиозную[185]. Многие из мусульманских историков приводили текст о том, что Бану Кайнука‘ происходят от потомков Иосифа (‘а)[186].

Что касается схожести в языке и обычаях Бану Кайнука‘ и остальных евреев Йасриба, то очевидно, что здесь сказывается их длительное соседство с арабскими племенами, вплоть до прекращения связи со своими соплеменниками – евреями в Сирии. Последние в результате перестали рассматривать их близкими себе по вере и даже считали, что они не евреи, т. к. они не подчинялись предписаниям Талмуда[187].

Как видим, причина ухода евреев Йасриба и впоследствии других от своих соплеменников в Сирии и отказ во многом от иудейских традиций объясняется условиями их переселения на Аравийский полуостров, за исключением исторических событий, относившихся к эпохе Моисея (‘а)[188] или во время опустошения их поселений в Сирии Навуходоносором[189]. Переселение иудеев в Йасриб сопровождалось проявлением разногласий между ними и родней в степени дяди по отцу в Сирии. Это можно вывести из следующего рассказа Ибн Шибхи: «Моисей и Аарон встретили паломников к святым местам, которые шли в Медину. Они оба испугались евреев и ушли, спрятавшись»[190]. Этот рассказ, даже если есть сомнения в его достоверности, всё же показывает, что эмиграция иудеев в Медину была результатом конфликтов между ними и евреями Сирии. Если мы признаем этот факт, то [можно заключить], что евреи Медины, будучи меньшинством в многочисленном арабском окружении, нашли, что в их интересах как меньшинства, у которого нет опоры извне, [допустить] в своём новом окружении хотя бы относительное смешение. Это была реакция на то [новое], что чужеземцы встречают со стороны коренного населения и попытка его усвоить.

Что касается рассказа, который сообщает об эмиграции иудеев в Йасриб ради своего спасения при появлении арабского пророка, что описывается в их книгах, то очевидно, что в некоторых из этих арабских поселений, там, где есть пальмы[191], иудеи желали встретить этого пророка и последовать за ним[192]. Это заставляет нас также считать достоверным, что иудеи поверили, будто бы этот пророк появится в арабских странах. Несомненно, что по их убеждению он неизбежно будет арабом или, по меньшей мере, будет арабом по языку. В соответствии с этим не удивительно, что они готовили себя и воспитывали своих детей таким образом, чтобы впитать арабские обычаи и традиции и приобрести благосклонность этого ожидаемого пророка.

Подобная гибкость, составляющая скорее исключение в характере иудеев, их отступление от своих важных традиций, которые, как правило, не поощряют смешение с другими расами, заставили нас полагать, что причина этого связана с фактором [их] вхождения в племена Бану Курайза и Бану ан-Надир, находящихся, как говорят, в составе арабского племенного объединения Джузам[193]. Это также связано с факторами перехода других арабов помимо них в иудаизм и соответственно эмиграции в Йасриб.

Как представляется, уступчивость евреев Йасриба и их выступление против некоторых законов Талмуда[194] в дополнение к неустойчивому положениию в Сирии, где византийцы выступили против этой страны и погубили евреев, сделали район Йасриба центром притяжения для иудеев, укрытием для тех из сынов Израиля, которые были в Хиджазе[195].

[112] Коран, 3: 67. Также см. Аз-Замахшари. Асас ал-балага. С. 144.

[113] Ибн Манзур. Лисан ал-‘араб. Т. 5. С. 439.

[114] Израиль – прозвище Йакова, сына Исхака сына Авраама, отца евреев. Они выказывали таким образом отношение к нему (см.: Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 1. С. 12; Шануда. Ал-Йахуд. С. 15, 20; Тантави. Бану Исра‘ил фи-л-Кур‘ан. Т. 1. С. 6).

[115] Тантави. Там же.

[116] Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 294.

[117] См. The interpteter’s. Dictionary оС the Bible. N.E.: Abington-press. Vol. 2. P. 765.

[118] См. Ал-Бируни. Та’рих ал-милал ва-н-нахл. Т. 2. С.4. Исп. Тантави в его кн. «Бану Исра’ил фи-л-Кур’ан» (С. 8); Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 294; Ал-Йа‘куби. Та’рих. Т. 1. С. 31; Шануда. Ал-Йахуд. С. 14.

[119] См. Ас-Сухайли. Указ. соч. Т. 2. С. 291.

[120] См. Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 11.

[121] См. Джаввад. Указ. соч. Т. 6. С. 13; Тима’ – город в переферийной части Сирии между Сирией и Вади ал-Кура, на пути паломников из Сирии и Дамаска; в настоящее время находится на северо-западе Королевства Саудовской Аравии к северу от г. Ал-‘Ала, имеет плодородные почвы, пригодные для сельского хозяйства (см. Каххала ‘Омар. Джуграфийа шибху джазират ал-‘араб. С. 129). Тима’ – один из древних городов, игравших большую роль в политической и экономической истории севера Аравийского полуострова благодаря её местоположению на торговом пути между севером и югом (см. Ал-Ансари ‘Абд ар-Рахман ат-Тайиб, докт. Ламхат ан бади‘ ал-мудун ал-кадима фи шамал гарби ал-джазира ал-‘арабийа // Маджаллат ад-дара. Ар-Рийад, 1395 / 1975. Г 1. № 1. С. 82.). Некоторые надписи, обнаруженные в Харране в 1956 г., свидетельствуют о том, что Набунид построил в Тима’ прекрасный город, в котором был дворец наподобие дворца в Вавилоне (см. Ал-Ансари, ‘Абд ар-Рахман ат-Тайиб. Там же).

[122] См. Джаввад. Указ. соч. Т. 6 С. 513.

[123] См. Horovity ('Horovits?) Jose С. Judaeo-Arabic relations in pre-Islamic times // Islamic culture. 1929. Vol. 111. № 2. April. P. 170; Джаввад ‘Али использовал это сочинение в своей кн. «Ал-Муфассил»; Ал-хиджр – название домов Самуд Вади ал-Кура между Сирией и Мединой (см. Йакут. Му‘джам ал-булдан. Т. 2. С. 220–221).

[124] См. Джаввад. Указ. соч. Т. 6. С. 513.

[125] Там же. С. 518; Аш-Шариф. Макка ва-л-Мадина. С. 307.

[126] См. Ландау. Ал-Ислам ва-л-‘араб / пер. на араб яз. Мунир Ба‘лабаки. Бейрут, 1962. С. 16; Джаввад. Указ. соч. Т. 6. С. 514.

[127] Далее исламская формула благопожелания «да будет мир ему!» («‘алейхи-с-салям!») будет писаться сокращённо: (‘а).

[128] См. Шануда. Ал-Йахуд. С. 26–29; Джаввад. Указ. соч. Т. 6. С. 511.

[129] См. Шануда. Ал-Йахуд. Там же.

[130] Там же.

[131] См. Там же.

[132] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 159.

[133] См. Landau R Islam and Arabs. London, 1958. P. 13; см. пер. на араб. яз. Мунира Ба‘лабаки (Бейрут, 1962). С. 17.

[134] См. Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 513.

[135] См. Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 250–251; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 157.

[136] См. Ас-Сухайли. Указ. соч. Т. 6. С. 250–251.

[137] См. Ас-Самхуди. То же. С. 157.

[138] См. Donnyy R Die Isrealiten zu Mekka. S.135; Джаввад ‘Али исп. это соч. в своей кн. «Ал-Муфассил» (Т. 6. С. 517–518); Навуходоносор или Бахтансар – царь Вавилона, который послал своё войско в Палестину, убил иудейского царя и взял в плен его народ в 597 г. до н. э. (см. Салих Абд ал-Азиз. Аш-шарк ал-адна ал-кадим. Каир, 1977. Т. 1. С. 277).

[139] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 359; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 222; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 279–280; Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 514 (коммент. 1); Рустам. Ар-Рум. С. 24.

[140] См. Ибн Кутейба. Ал-Ма‘ариф. С. 621.

[141] См. Ал-Балхи. Ал-Бид‘ ва-т-та’рих.

[142] См. Ас-Самхуди. То же. Т. 1. С. 162–163.

[143] См. Ат-Табари. Джами‘ ал-байан. Т. 3. С. 13–14.

[144] См. Ат-Табари. Там же. Миклат. Говорят: «Мик-

[145] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2.С. 359; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 279–280.

[146] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 222.

[147] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 359.

[148] См. Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 289.

[149] См. Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 539–540.

[150] См. Ибн Исхак. То же. Т. 1. С. 12 [и далее]; Ал-Йа‘куби. Та’рих. Т. 1. С. 257; Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 6. С. 537 [и далее].

[151] См. Ал-Йакуби. Та’рих. Т. 1. С. 257.

[152] См. Ал-Йакуби. Та’рих. Т. 2. С. 49, 52; Джузам – это ‘Амр б. Адиб б. ал-Харис б. Марра б. ‘Адад б. Зайд б. Йашджаб б. ‘Ариб б. Зайд б. Кахлан б. Саба‘ (см. Ибн Хазм. Джахрат ан-саб ал-‘араб. С. 419–420). Кажется, что Бану Джузам тяготели к северу и избегали своей коренной страны и коренного родства в эпоху омейадов. Сообщали, что Рух ибн. Занба‘, а он из Бану Афса б. Хурам б. Джузам, хотел возвести родство Джузам к Мадар. Говорят, что Джузам ибн Асад – два брата Кинана и Асад, оба сыновья Хузайма б. Мадрака б. Ильйаса б. Мадара (см. Ибн Хазм. Указ. соч. С. 420–421).

[153] См. Ал-Йакуби. Та’рих. Т. 2. С. 52.

[154] См. Ибн Халдун. Та’рих. Т. 1. С. 91–95.

[155] См. Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 3. С. 360–368.

[156] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 161.

[157] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2.С. 359–360; Аш-Шариф. Макка ва-л-Мадина. С. 296–297.

[158] См. Кистер М. Ал-Хира ва Мекка. С. 11; Аш-Шариф. Макка ва-л-Мадина. С. 296–297.

[159] См. Аш-Шариф. Указ. соч. С. 320.

[160] См. Бартольд В. В. Та’рих ал-хадара ал-исламийа. С. 33; Брокельман Карл. Та’рих шу‘уб ал-исламийа. С. 93–119.

[161] См. Абу Зуайб. Та’рих ал-йахуд. С. 17.

[162] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 162. Что касается родства пророка Шу‘айба, то он был выходцем из народа хадура (исчезнувшего [племени] арабов из Бану Арфахшаз б. Йактан б. Абир б. Шалих б. Арфахшаз) и сыновей его дяди по отцу: Джурхама, Хадрамаута и ас-Салафа. Дома хадура находились в ар-Рас. Хадура были язычниками и поклонялись идолам. Когда к ним был послан пророк, имя которого Шу‘айб ибн Зи Мухри‘, они ему не верили, оттого и погибли, как и другие народы (См. Ибн Халдун. Та’рих. Т. 1. С. 46). Рассказывали, что дворы Джурхама были в Йемене. Они говорили на древнееврейском языке. В тексте, который приводит Ибн Хал-дун, отмечается, что Хадура считались сыновьми дядей по отцу у Хадрамаут и Джурхам. То есть Хадура – южное племя, они относятся также к южному племени Джузам. Рассказывали, что дома Хадура (в ар-Рас) относятся к Хадрамуту (Джаввад. Ал-Муфассил. Т. 1. С. 347). Тексты, которыми мы располагаем, не позволяют нам детально изучить Джузам и Хадура и другие местные связи, в дополнение к утверждению Бану Курайза о том, что они из потомства Шу‘айба. Другие учёные считают, что они были из Бану Джузам (Ибн Хазм. Джахрат ансаб ал-‘араб. С. 334; Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 162). Однако мы находим в «Джамхара» косвенное указание на близость Джузам к Хадура, родстенники которых собираются в Сабе (Саба’). Джузам – Бану ‘Ади б. ал-Харис б. Марра б. ‘Адад б. Зайд б. Йашхаб б. ‘Ариб б. Зайд б. Кахлан б. Саба. (Ибн Хазм. Указ. соч. С. 418. С. 421–418). Что касается Хадура, то это ‘Ади б. Малик б. Зайд б. Сахл б. ‘Амр б. Кайс б. Му‘авийа б. Джушам б. ‘Абд Шамс б. Ва’ил б. ал-Гаус б. Катн б. ‘Ариб б. Зухайр б. ал-Гаус б. Айм б. ал– Хумайси‘ б. Хамир б. Саба’ (Ибн Хазм. Указ. соч. С. 433–434). Ал-Йаман предполагает, что Шу‘айб б. Йашджар был из Хадура б. Зи Йахдум (Ибн Хазм. Указ. соч. С. 434). Из этого очевидно, что Джузам и Хадура собираются в Саба’. Его имя – ‘Амир б. Хасана б. Йашджаб б. Йа‘раб б. Йактан б. Кахтан. К Кахтану относится объединение «Ал-Йаман».

[163] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 160.

[164] Ибн ал-Асир. Усд ал-габа. Т. 1. С. 69–70.

[165] См. Ал-Балазури. Футух ал-булдан. Т. 1. С. 71; Аз-Замахшари. Ал-джибал ва-л-амакина ва-л-мийах. С. 42; Ал-Калби.

[166] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 4. С. 1011; Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 213.

[167] См. Ал-Балазури. Указ. соч. Т. 1. С. 71; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 3. С. 213.

[168] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 4. С. 1011; Ибн Хаджар. Там же.

[169] См. Ибн Исхак. Там же.

[170] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 1. С. 222

[171] См. Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 289.

[172] См. Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 359; Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 279–280; Ибн ал-Асир. Усд ал-габа. Т. 1. С. 69–70.

[173] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 201.

[174] См. Ибн Исхак. Указ. соч. Т. 2. С. 359; Ас-Сухайли. Указ. соч. Т. 2. С. 289; Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 1. С. 201, 222.

[175] Ибн Са‘д. Ат-Табакат. С. 123.

[176] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 157.

[177] Ат-Табари. Та’рих. Т. 2. С. 279; Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 278–279.

[178] См. Ат-Табари. Указ. соч. Т. 2. С. 481; Ал-Матари. Ат-Та‘риф. С. 19–20.

[179] См. ИбнХалдун. Та’рих. Т. 1. С. 337; Джавад. Ал-Муфасси. Т. 2. С. 536.

[180] См. Ибн Хаджар. Ал-Исаба. Т. 3. С. 393.

[181] См. Ибн Хаджар. Там же.

[182] Ибн Исхак. Сират ан-наби. Т. 2. С. 363.

[183] Ибн Хаджар. Там же.

[184] См. Ас-Сухайли. Ар-рауд ал-аниф. Т. 2. С. 291.

[185] Там же.

[186] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 164.

[187] См. Ибн Хаджар. Указ. соч. Т. 2. С. 13.

[188] См. Ас-Самхуди. Ал-Вафа’. Т. 1. С. 157.

[189] См. Джаввад. Ал-Муфасил. Т. 6. С. 517–518.

[190] Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 161.

[191] Там же. С. 160.

[192] Там же.

[193] См. Ал-Йакуби. Та’рих Т. 2. С. 49, 52.

[194] См. Абу Зуайб. Та’рих ал-йахуд. С. 13.

[195] См. Ас-Самхуди. Указ. соч. Т. 1. С. 160; Джаввад. Ал-Муфасил. Т. 6. С. 518.