Глава 42. Соня
– Ты сказал, мы просто покатаемся, – складываю я руки на груди, когда Рэм глушит мотор. Я буравлю взглядом его профиль, но он ведет себя как ни в чем не бывало.
– Так и есть. Мы просто покатались, – нажимает Рэм на кнопку пульта и закрывает за тачкой ворота.
– Тогда как мы докатились до твоей дачи? – делаю я вид, что всю дорогу от города не догадывалась, куда он меня везет.
– В точку, – отстегивает наши ремни безопасности. – Докатились, Сонь.
– Мне надо дома быть в одиннадцать. Край – в половине двенадцатого, – напоминаю я.
– Будешь, – тихо обещает он, а у меня почему-то мурашки по коже. Это звучит именно как «в конце концов будешь», а что меня ждет до этого, скрыто завесой тайны.
Бросаю взгляд на часы. Около десяти. Да. Сейчас пробок нет. Можно домчать минут за двадцать.
– Зачем мы здесь? – не спешу я выходить, хотя Рэм уже с намеком открыл свою дверцу.
– Просто, – пожимает он плечами.
В темноте салона я не вижу выражения его глаз, но меня охватывает странное чувство. Будто я на грани запретного. Просто двое наедине за городом почти ночью.
– Пошли в дом.
Облизнув губы, я снова тычу в нос Рэму своими условиями:
– Ты же помнишь, что…
Рэм меня перебивает:
– Помню-помню. Без рук. Пошли, – и выходит из машины.
Шумно вздохнув, я с трудом заставляю двигаться внезапно ослабевшие ноги. А за бортом меня встречает чернота позднего майского вечера. Как давно я тут не была.
Здесь все еще цветет сирень, и холодный воздух пропитан влагой и дымом от бань, топящихся в поселке. А еще тут видно звезды, не то что в городе.
Рэм привычно берет за руку, пальцы утопают в его большой и теплой ладони. Меня словно коротит. Странное напряжение растет. Хочется и убежать, и остаться.
Я позволяю Рэму завести меня внутрь.
– Снимай шкуру, в доме котел на автомате пашет. Тепло, – и сам скидывает косуху.
Да, тепло. Даже слишком. Мне кажется, у меня начинает слегка кружиться голова. Легкая стадия опьянения, как после первых трех глотков шампанского. Оно ударяет, и тело становится наэлектризованным, а потом словно ватным. Вот и я сейчас так.
Чтобы не выглядеть трусишкой, я определяю тренч на оленьи рога, что служат тут вешалкой. Раньше мы с Рэмом над ними часто потешались.
А сейчас что-то мне не до хиханек. Я себя не узнаю.
Ничего такого не происходит, а я будто в ожидании.
Рэм, щелкая выключателями, идет на кухню и по пути стаскивает еще и футболку, небрежно отбрасывая ее на стул и заставляя меня споткнуться.
Я тысячу раз видела Рэма без майки, и никогда это не вызывало во мне «такого» волнения. Я просто отмечала, что он красив, у него отличная спортивная фигура, но никогда еще прежде я не воспринимала его тело, как живую плоть, горячую, сильную, скрывающую звериную мощь.
Что со мной?
Это ночь и уютное уединение творят со мной такое? Внизу живота становится тяжело. Во рту пустыня. Сердце тревожится в предвкушении неизвестного. И я не могу оторвать взгляда от этой спины, с остатками прошлогоднего загара, со жгутами мышц, с ямочками над ремнем.
Это не Рэм. Не привычный он.