Глава 44. Соня
Совру, если скажу, что не отдаю себе отчет.
Еще как отдаю, но бездействую.
Абсолютно никак не препятствую беспределу, что творит Рэм.
И дело даже не в том, как зажигают меня его ласки.
Все проще и сложнее.
Как всегда, у девочек самое главное происходит не в трусиках, а в голове.
Меня пьянит то, что
Кровь несется по венам, раздавая в каждую клетку электрические разряды, потому что рядом со мной тоже не кто-нибудь, а
Больная одержимость, так долго подавляемая, почти затоптанная, упрямым одуванчиком пробивает асфальт моей лжи себе и фальшивого равнодушия.
Я не знаю: мне просто нравятся поцелуи в живот или только то, что они исходят от Рэма. Не знаю. Плевать. Меня ведет. И я не готова сейчас отказываться от этого головокружительного чувства, погружающего полутьму дачной кухни в розово-неоновый свет.
Не готова.
Я потом поиграю в безразличие.
Не сейчас.
И когда Рэм просит меня обхватить его ногами, я доверчиво подчиняюсь.
Именно так.
Я ему доверяю. Не стоит, конечно.
Где-то в глубине души я об этом догадываюсь.
Но если я позволю отравленному сомнению выплыть на поверхность сознания, момент будет испорчен. А возможно, он последний в нашей жизни. И завтра ничего-ничего не будет.
Холодный лунный свет, дотягивающийся до нас сквозь окно, подсвечивает часть лица Рэма, награждая его мефистофелевским ликом. Я зажмуриваюсь до цветных кругов под веками, потому что даже сейчас Рэм кажется мне красивым.
– Соньчик. Малыш, прости и не бойся. Ничего не будет, – слышу я бормотание Рэма, похожее на горячечный бред. Он почти шепчет между поцелуями, и его шепот проходит в меня, заполняет, пускает там корни, намертво принайтовывая меня к Рэму.
Не бойся?
Да я упиваюсь этим ощущениями!
Я в плену этого горячего марева, затапливающего мозг.
И напрягаюсь, только оказавшись на четвереньках, когда трусики ползут вниз, и влажными складочками я чувствую дыхание Рэма.
– Все будет хорошо, Сонь.
Что?
Как это произошло?
Меня мгновенное затапливает стыд, и даже то, что Рэму почти ничего не видно, меня не успокаивает.
– Ты что творишь? – в ужасе сипло выдыхаю я.