В самом деле, я же знаю его кучу лет, с чего я решила, что конкуренция с другим парнем выбьет его из колеи? Ника этого идиотского притащила. Да для Рэма это как красная тряпка для быка. Он только с виду спокойный и рассудительный, но, когда забрало падает, ничуть не лучше своего дружка Демона. С той лишь разницей, что Рэма пробить чуть сложнее.
Зато сейчас любо-дорого посмотреть, как нервно дергается его щека, как он напряженно поводит плечами и нервно щурится в прицел.
Когда я озвучиваю свое условие, Рэм очень уверенно соглашается. И даже с каким-то облегчением.
Точнее, условия всего три.
Первое, неделя испытательного срока. И девушкой его я стану, только если он достойно справится. На вопрос, что значит достойно, я ответила: «Просто не облажайся. Уверена, ты поймешь, чего делать не стоит, ты же у нас такой умный».
Второе, не распускать руки. Это я, конечно, в основном для себя, чтобы сохранять трезвый рассудок. Почему-то, стоит Рэму меня поцеловать, и мозги выключаются, а пять минут спустя его лапы уже там, где им быть не положено.
И третье, «День каблука». Точнее, двадцать четыре часа исполнения всех моих желаний и хотелок. Вот тут я приготовилась оторваться. Если первое условие – это проверка для Рэма, второе – спасательный круг для меня, то третье – это долгожданная месть.
И как я не додумалась раньше?
Уж не знаю, чего Рэм от меня ждал. Думал, что я буду просить цветов, подарков, свиданий и совместных сэлфи на закате? Это было бы слишком просто и безболезненно для такого, как он. Все это Рэм с лихвой обеспечивает любой телке, которую планирует трахнуть. Мы пойдем другим путем.
И первое, что я требую:
– Доставай телефон, – я очень стараюсь сдерживать злорадство, глядя, как бывший друг, но еще не парень, недоуменно достает из куртки мобилу. – Заходи в соцсети и проставляй везде статус «В отношениях с Софией Ждановой».
Злобный прищур мне награда.
Это же не по-пацански.
Муа-ха-ха. Насколько я знаю, его приятель Горелов до сих пор так не сделал, хотя Инга с ним живет.
Медлит. Ну-ну.
– Уже сдаешься? – складываю руки на груди.
Стиснув зубы, Рэм тыкает в экран. Проверяю. Надо же, а он настроен серьезно.
– Территорию метишь? – насупившись, спрашивает Рэм.
Загадочно улыбаюсь, и озвучиваю второе требование. Услышав, что мы идем на аттракционы в парк, Рэм чутка расслабляется. Он в курсе, что я обожаю американские горки и всевозможные качели. Раньше, как профессиональный адреналиновый маньяк, Рэм частенько составлял мне компанию, но с тех пор как у него появился моцык, он типа «вырос».
Только, если Рэм решил, что я потащу его на какой-нибудь «Сюрприз» или «Орбиту», то он сильно ошибается.
У меня настроение не кружиться, а убивать.
И мы идем в тир.
В самом деле, я не знаю, что сейчас чувствую, кроме желания так же расшатать внутренний мир Рэма, как он мой. Может, кто-то скажет, глупости. Раз он хочет встречаться, вперед на амбразуры. Но…
И я, и Рэм знаем, что ветер в поле постоянней, чем увлечения моего друга.
А верить, что между нами все возможно, хочется. Это сильнее меня. Безумная надежда требует, чтобы я дала шанс, но я не знаю, как это сделать. Просто не знаю. Позволить ему провожать меня, целовать или даже что-то большее? И как понять, что это для Рэма значит? Толпа опрокинутых им девчонок бодро скажет, что подвозил, целовал, занимался сексом, а потом забывал имена, как только почистит телефонную книгу.
Я, конечно, дура, что иду на поводу собственных чувств. Это бесит, что я перед Рэмом бессильна, поэтому я собираюсь получить компенсацию.
В тире я требую во-о-он ту игрушку, чтобы получить которую нужно выбить десять из десяти двигающихся уточек. Иначе я ухожу.
Покосившись на меня и победно хмыкнув, Рэм берется за отстрел.
И… барабанная дробь! Лажает! Всего четыре утки.
Я демонстративно поглядываю на выход.