– Ты куда? Или все? Сдаешься?
– Там Ритка вешается на Дана… Я сейчас…
– Что ты сейчас? – с очень невинным видом спрашивает она. И я начинаю подозревать, что Жданова о чем-то таком в курсе и мне ни хрена не собирается рассказывать.
– Пойду и… – внезапно у меня перехватывает дыхание, потому что зараза-Жданова применяет запрещенный прием. Она расстегивает на мне косуху и, обнимая меня, запускает туда руки.
– Замерзли просто, – невозмутимо говорит Соня, но мы оба понимаем, что она отвлекает мое внимание. Спелись малявки. – Ты вот прям уверен, что ты там нужен?
Она заглядывает мне в глаза, и я понимаю, что пиздец. Надо идти бить морду Дану, тащить Ритку домой, но я не готов отказаться от этого… когда Соня сама обнимает меня. Где-то там на задворках сознания всплывает ее намек, что я пойму, чего делать не надо.
И я нутром чую, что если я сейчас отправлюсь воспитывать подрастающее поколение, то Сонька мне это вычтет из кармы.
– Но она виснет… – сглатываю я, потому что Жданова, запускает руки поглубже и прижимается ко мне всем телом. Я чувствую ее изгибы, и все мои ресурсы уходят на то, чтобы не положить ей ладони на попку.
Не распускать руки. Неделю.
А она чего творит?
Только я не идиот напоминать ей об этом правиле.
– Как виснет? Так? – Соня поглаживает меня ладошкой между лопаток. – Или так? – коленом ведет вдоль внутренней стороны моего бедра. – А может так?
И трется щекой мне о подбородок.
Боженька, я курить брошу. Дай мне силы… Пиздец же творится, сердце грохочет, в голове раскручивается воронка, засасывая всю соображалку напрочь.
– Соня, – пытаюсь я достучаться до нее. – Он ее может трахнуть… Ритка еще мелкая…
– Она совершеннолетняя, Рэм. И Дан с ней дружит. Разве ты стал бы трахать подругу? – провокационный вопрос, заданный хриплым голосом, выносит мне башню.
Да! Блядь, да! Стал бы! Прямо сейчас готов!
Поэтому Дану я оторву яйца!
– Ну он же не станет этого делать в прозрачной кабине колеса обозрения, так? – продолжает добивать меня Жданова. – Они покатаются и все…
Я пиздец как хочу покатать Соню.
Совсем не по-дружески. На всю длину.
И сейчас не останавливает даже мысль о том, что Илья Захарович меня расчленит, и я даже знаю, в каком месте.
– Соня, ты пытаешь спасти Риткину задницу? – напрямую спрашиваю, и слышу, что мой голос сел.
– Да, – откровенно отвечает она, и не видит, что посадка уже закончилась, и двое придурков уже вне моей досягаемости.
И у меня рожается план.
Он способен пустить все под откос. Мои планы с Соней никогда не прокатывают, но это сильнее меня.
– Тогда у меня тоже будет условие, – шепчу я ей на ухо.
Жданова напрягается.
– Условие номер два. Помнишь?
– Помню, но я и без рук справлюсь.