Неужели я совсем перед ним безоружна?
Хотела отомстить – ни фига не вышло.
Хотела проверить его серьезность – и сама же сдалась на следующий день.
И теперь я не могу избавиться от мысли, что он в любую секунду потеряет ко мне интерес. Разочаруется. То, что Рэм уже знает меня как облупленную нисколько не успокаивает. Я только что убедилась, что он повернут на сексе, а я, сто пудов, не умею ничего в постели. И вообще, Рэм сейчас приглядится и увидит, какая я невзрачная.
Он стотыщпятьсот раз видел меня и ненакрашенную, и обгоревшую, и в пятнах, и зареванную… Но подруга – это одно, а девушка – это другое.
Рэм же долбанный эстет.
Иной раз Каримов присвистывает какой-нибудь девчонке вслед, а Рэм говорит: «У нее одно плечо ниже другого». А я потом стою перед зеркалом и проверяю, нет ли у меня такого дефекта.
Выключив воду, долго разглядываю себя в зеркало. Наверное, я совершенно обычная, и не из-за чего так переживать. Умом-то я понимаю, что большая часть моих комплексов развилась из-за Рэма. Точнее, из-за того, что он меня не замечал столько лет.
Это ненормально, если мы типа встречаемся, а я настолько в нем неуверена, что буду все время ждать, когда он меня бросит.
Тогда почему у меня лицо неприлично светится? Из-за того, что Рэм вчера признался мне в любви, а сегодня я видела, что он меня хочет как женщину? Что он наконец меня заметил?
Я ненормальная. Этот человек – сплошные красные флажки. Он меня обидел. Предал. Он лютый кобель, меняющий девчонок, как перчатки. Да я вообще не помню, чтобы Рэм хоть с кем-то встречался по-настоящему.
Мамочки…
Я стала женщиной. Всерьез.
А на вид ничего не изменилось.
Не знаю, чего я ожидала от этого события, но все прошло как-то странно. С одной стороны, очень обыденно. А с другой…
Я погрязла в Рэме еще больше. Он будто привязал меня к себе еще крепче, разделив со мной этот самый интимный момент в жизни любой девушки.
Болевые ощущения уже забылись, и остались только эмоциональные канаты, протянувшиеся между нами. В животе надуваются воздушные пузыри, стоит вспомнить лицо Рэма, когда он был во мне. Эта жажда в его глазах, она меня опьяняет.
Ради того, чтобы снова ее увидеть, я готова рискнуть.
И что мне теперь делать?
Внезапно, отвлекая от самокопания и воспоминаний о первом разе, мое внимание привлекает бубнеж снаружи.
Сейчас кто-то начнет выковыривать меня из ванной.
Но, когда я выхожу, оказывается, что Рэм не на меня ворчит, а разговаривает по телефону. И не с кем-нибудь, а с папой.
А я и так взвинченная.
В общем, я снова показываю себя полнейшим неадекватом.
И только после того как бросаю трубку, я замечаю, что Рэм абсолютно голый. Ему и в голову не приходит прикрыться хотя бы простыней, раз его шмотье валяется в ванной.
Этот тип совершенно бесстыдно стоит посреди кухни в чем мать родила.
Ну да. Стесняться ему нечего. Молодое спортивное подтянутое тело, ни жиринки, широченные плечи, узкие бедра, длинные ноги… и не только.
Рэм будто выставляет себя напоказ, широко расставив ноги и сложа руки на груди. Нахмурившись, он смотрит на меня, но ощущение, что не видит, о чем-то глубоко задумавшись.
Я отвожу глаза, чтобы не пялиться на него.
Меня смущает, что я не могу удержать взгляд на уровне его лица. Он сам скользит по смуглому телу, опускаясь к паху. Дорожка волос провокационно указывает на толстую штуку Рэма. Даже неэрегированная она смущает длиной.