– Да. Но сегодня мне сказали, что если я срочно, сию секунду, не заберу Гошу, то мне вставят перфоратор в…
– Ну вам хоть перфоратор, а мне грозит операция…
Глава 57. Рэм
Охренеть. Илья Захарович мне не верит от слова совсем.
То есть с каким-то Дениской в Москву отпускать было можно, а со мной оставить нельзя?
Мысль о том, что при Дэнчике Соня пребывала девственницей, а я через час от начала присмотра целочку ей сбил, отгоняю, как несущественную. У меня, блядь, на эту заразу все права. Сука, монополия у меня на нее.
Я от Ждановой отказываться не собираюсь. Она, конечно, любитель вскрыть мозг, как консервную банку, и жрать его оттуда чайной ложечкой, но что поделать. Без нее хуже, чем с ней, а я не мазохист ни разу.
Вообще не удивлюсь, если вечером чета Ждановых внезапно вернется домой.
Вон кипера с работы сорвали, чтоб если что обломать все, что можно.
Но ясен пень, он не будет высиживать нас, так что я жду еще диверсий со стороны Сонькиного отца.
Надо с дядей Ильей поговорить. Мы с Соней встречаемся. И я не собираюсь оправдываться за то, что собираюсь делать это полноценно. То чего он опасался, уже произошло. И никто не умер.
Кстати, Каримову надо все-таки напомнить, что Ритка – моя сестра, а то у меня все руки не доходят, и может так получиться, как у нас с Соней.
– Вы его не кормили? – вопит чудило из срок второй. Паук аж распластывается по банке от его голоса. – Гоша! Весь облинял…
Капец. Он еще и линяет.
– Слушайте, радуйтесь, что вашу печеньку не грохнули.
Пауковладелец даже не догадывается, что я буквально. Сонька в состоянии аффекта вполне могла.
Мужик, прижимая к сердцу банку, огрызается:
– Да пиздец счастья. И перфоратором не отымели, тоже радует.
Очень хочется сказать: «Еще не вечер», но я выпроваживаю соседа. У меня есть занятия поинтереснее.
Сонька в ванной сидит на бортике с круглыми глазами.
– Линяет? То есть он где-то свою шерсть набросал?
– Иди ко мне, – вздыхаю я.
Ну вот опять она это делает?
У меня болт ноет в предвкушении, а она сейчас такая милая и беззащитная, что, хрен знает, как можно к ней подступиться с грязными мыслями.
Обнимаю Жданову и утыкаю носом во влажную макушку.
Блядь, надо помнить, что сегодня с нее достаточно.
Но ведь можно же отодвинуть классику в сторону.
Похоть меня пожирает, но еще больше я хочу слышать, как стонет Сонька. Хочу, чтобы больше ни о чем думать не могла.
– Ты все еще собираешься в Москву? – спрашиваю я и морщусь. Звучит с претензией. Истерично-ревниво.
– Конечно. Я уже начала дистанционную часть. Какой смысл это делать, если не собираешься заканчивать.