Снова поймав себя на разглядывании члена, я резко отворачиваюсь, пока Рэм не заметил моего нездорового интереса, и делаю вид, что вообще я только о разговоре с отцом и думаю. И вовсе я никуда не пялюсь.
– Они и в Москву мне все два месяца наяривать будут? – ворча, я уже хватаюсь за дверцу холодильника, чтобы достать минералки, но Рэм вдруг оживает.
И нет, он не заботится о том, чтобы все-таки занавесить свои причиндалы.
Он резко притягивает меня к себе, заставляя вспомнить, что я и сама до сих пор без трусиков. И это очень опрометчиво.
Секунда, и лапища Рэма обхватывает мою ягодицу, а его губы впиваются в мои.
На миг я теряюсь от этого напора, не понимая, чем вызван такой приступ агрессии, а это именно он, потому что короткий злой поцелуй прерывается, и в глазах Рэма я вижу гнев и еще что-то.
Но я даже не успеваю спросить, в чем, собственно, дело, как новый поцелуй обрушивается на меня, и все мысли вылетают из головы.
Инстинкт самосохранения подсказывает, что сейчас не подходящий момент для сопротивления. Оно совершенно бесполезно, потому что у кого-то поехала крыша.
– Знаешь, что, Жданова? – шипит Рэм, усаживая меня на кухонный стол и забираясь руками под многострадальную футболку.
– Что? – сиплю я, пытаясь восстановить дыхание.
Ответом мне становится очередной поцелуй, под прикрытием которого пальцы Рэма добираются нагревающегося места между ног.
И черт знает, куда бы все это зашло, но нас останавливает звонок в дверь.
Кое-кому приходится прервать свое нападение. Оторвавшись от моих губ, Рэм смотрит на меня так, будто это я там в дверь звоню.
– Мы не закончили. Мне есть, что сказать.
Главный аргумент, как я понимаю, упирается мне в бедро.
– Пусти, – требую я, потому что незваный гость превращается в дятла и стучит в дверь. И я опять на себя злюсь за то, что размякла. Я когда-нибудь научусь давать Рэму отпор? Или мой удел грозно тявкать, свисая с его плеча?
А звонок опять заходится трелью.
Голый Рэм не может открыть дверь, поэтому идет в ванную, а я в прихожую.
– В глазок посмотри сначала, – командует он, чем подбешивает еще больше.
И как это я дожила почти до двадцати лет без его ценных советов?
Определенно я сегодня не самая стабильная личность. И я знаю, кто расшатал мою нервную систему.
В глазке видно смутно знакомого мужика.
– Вы к кому? – настороженно спрашиваю я.
– Я за пауком. Из сорок второй. Мне позвонил Илья Захарович…
О как!
– Минутку…
Рэм как раз выходит в прихожую, застегивая ремень.
– Отдай ему зверя, даже если он не его, – пищу я, а сама ныкаюсь в ванную, чтобы не встречаться с пауком.
Сквозь щель слышу диалог:
– Подождите, я его сейчас вынесу. Нам сказали, вы после четырех приходите…