Я себя прям мудаком чувствую. Потому что, да, в голове у меня, как бы побыстрее раздеть Соню и сделать так, чтоб нам не мешали.
– Зато я тебе организую кофе и еду, – врать ей не стоит. Она мне обязательно припомнит. – Но я постараюсь держать себя в руках.
В ком-то просыпается язва:
– С ума сойти. Я хочу на это посмотреть. Как ты с девушкой разговоры разговаривать будешь!
Зараза.
– Тогда одевайся, пока не разделся я.
И что делает эта засранка?
Она напяливает настолько провокационные тряпки, что я понимаю, джентльменом быть сложно.
Глава 58. Соня
Я не знаю, что мной двигает, но я вполне осознанно выбираю юбку, которая еще короче, чем та, что Рэм запрещал мне надевать вчера. И кроп-топ напяливаю, оголяя живот. И каблуки самые высокие. Мы же на машине, можно покрасоваться. Сверху, конечно, бомбер. Май он такой непредсказуемый. Но пока на улице стоит жара, и бомбер я держу в руке.
А Рэм ведет себя очень смешно. Как телохранитель, все пытается загородить меня собой ото всех. Он даже пытается что-то вякнуть по поводу моей мнимой неодетости, что вызывает у меня искреннее недоумение: сейчас все так ходят. А уж его телки так вообще обычно ничего шире ремня не надевают. Я и раньше такое носила, и никаких нареканий не было. Откуда такое пуританство?
Но наряд я выбрала правильный.
Потому что все протесты Рэма увядают, стоит ему залипнуть взглядом на пупке или ногах. Вижу, что злится, и на душе так хорошо становится… Нравится мне очевидное подтверждение, что я ему нравлюсь, и сейчас его собственнические инстинкты прямо греют.
Так что я наслаждаюсь тем, как всю дорогу Рэм Валерьевич развивает в себе косоглазие, постоянно пялясь на мои коленки.
В кафе парень-бариста, которому я назло Рэму строю глазки, отвешивает мне комплимент, и нарывается на злобный рык. Кто бы мог подумать, что мой друг такой ревнивец.
Зато, когда стаканчик кофе и бумажный пакет с круассанами уже у меня, мне достается такой взгляд Рэма, что до меня доходит, что за выкрутасы придется расплатиться. И по дороге на дачу меня начинает слегка потряхивать. Мы опять останемся наедине. А чего хочет Рэм – вообще не загадка.
Правда, хоть он скрипит зубами, глядя на мой топ, соглашается остановиться и пофоткать меня на поле, заросшем высокой травой. И он терпеливее, чем любой известный мне фотограф, а у нас в студии их много перебывало.
Мне вообще нравится, как Рэм фотографирует. Хоть на мыльницу, хоть на профессиональный фотик, хоть на мобилу. У него всегда выходит шикарно. Он и рисует отлично. Жаль, что давно не показывает свои наброски. В последний раз, когда я цапнула альбом, Рэм даже не дал мне его открыть. Наорал, что я лезу, куда не надо и отобрал.
Как я ни оттягиваю момент приезда на дачу, но уже вечереет. Появляются жирные и неделикатные голодные комары и гонят нас обратно в тачку. Рэм злорадно ухмыляется, видя, как я почесываю укусы.
А мне почему-то вдруг становится спокойно.
Не вот прям пофиг, но возникает ощущение, что так было всегда.
То есть по факту так и есть.
Мы всегда были вместе, просто в ином качестве. И нам ведь было хорошо, пока не вмешался половой вопрос.
Рэм мотался со мной в парке, покорно фоткал меня у каждого фонтана или клумбы, покупал мороженое, катал за городом, раскачивал на качелях, чтобы ух, спасал от всякой напасти, мазал коленки йодом и устраивал выволочку, если считал, что я делаю что-то не то.
Просто раньше он как будто был не совсем моим.
А теперь выходит, что Рэм мой?
Надолго ли?
Но и эти размышления вылетают у меня из головы, потому что мы приезжаем, и автоматические ворота закрываются за машиной, возвращая мне легкий мандраж.
– А что мы будем делать? – я опять не тороплюсь выходить из салона.
Рэм окидывает меня таким взглядом, что я покрываюсь колючими мурашками и вовсе не от вечерней прохлады.