Сколько я уже тут сижу? Поднимаю взгляд, солнце почти скрылось за деревьями. Час, может, больше.
— Не хотел тебя напугать, — говорит он тихо и осторожно.
— Всё в порядке, — отвечаю, едва слышно.
Он кивает, потом указывает на свободное место рядом.
— Можно?
— Садись, — пожимаю я плечами.
И тут меня осеняет, что я не видела Лиру со времени завтрака. Уже собираюсь спросить Тэйна, но замираю, уловив его взгляд. Он смотрит на меня так, будто я что-то хрупкое. Легко ранимое.
Никто раньше так на меня не смотрел. Я всегда была сильной, уверенной, знала, куда иду. А теперь…
Теперь я просто человек, шагнувший в неизвестность.
Раньше у моей жизни было направление. Ясное, чёткое, заданное с рождения. Не было ни сомнений, ни пустоты. А теперь каждый шаг словно сделан в тумане.
— Ты не знаешь, где Лира? — спрашиваю я.
Тэйн кивает за плечо.
— Всё утро тренируется с новыми рекрутами. Я проходил мимо, когда шёл сюда.
Улыбка невольно трогает мои губы. Конечно. Это в духе Лиры. Влиться в любое место, будто она всегда там была.
С ветвей над нами доносится тихое пение птицы. Я поднимаю голову. Дуб шепчет на ветру, раскинув широкие ветви. Сквозь листву пробивается свет, играя на земле золотыми бликами.
Краем глаза замечаю, что Тэйн тоже поднимает взгляд вверх.
— Это огнепер, — говорит он, кивая на птицу.
Её рыжие крылья вспыхивают на солнце, когда она перепархивает с ветки на ветку, а золотой хохолок на голове вздрагивает с каждой нотой её песни, словно язычок пламени.
— Никогда раньше не видела такую.
— Они родом из высокогорий Клана Огня, — отвечает Тэйн. — Вьют гнёзда у лавовых потоков. Жара их не пугает. Говорят, они рождаются из углей, — он бросает на меня взгляд. — А ещё говорят, что эту песню они поют только тогда, когда чувствуют приближение перемен.
Снова смотрю на огнепера. Его песня лёгкая и чистая, разносится между деревьями. Я всё ещё наблюдаю за птицей, когда Тэйн говорит:
— Вален сказал, ты сделала выбор.
Я перевожу на него взгляд. Глаза спокойные, внимательные. Киваю.
Мой взгляд опускается на руки. Я даже не заметила, что сжимаю их, пока не почувствовала боль. Разжимаю пальцы и кладу ладони под себя, прижимая к скамье, будто так смогу вытеснить напряжение из тела.
Тэйн просто наблюдает. Не давит. И я благодарна за это. Не хочу говорить о своём горе, не с ним. Он может быть кем угодно, но сейчас всё ещё чужой.
После я найду Лиру.
Бросаю взгляд на Тэйна. Его глаза, дымчато-серые, ловят свет, словно раскалённый кремень. Никогда не видела такого цвета раньше.
В Клане Земли у людей глаза разных оттенков коричневого и зелёного. У Воздушного — все оттенки синего и серебра, как небо после шторма. Клан Воды — это ореховые глаза, мягкие и переменчивые, как речные камни. У некоторых, говорят, бывают глаза цвета моря. А у Клана Огня? Золотые, чаще всего. Иногда карие. Реже янтарные.
Но дымчато-серые? Такого цвета я не встречала. Ни в одном клане. Может, он наполовину из другого клана. Может, есть какое-то объяснение. А может, это просто ещё одна из тех вещей, которых я пока не понимаю.
— И что теперь? — спрашиваю тише, чем хотела.