— А это Риан Морн.
Риан стоит немного в стороне. Сдержанный, уверенный, спокойный. Одет проще остальных: глубокий синий оттенок, серебряная отделка, чёткие линии без лишних украшений. В нём сразу угадывается Клан Воды — по холодным тонам одежды, по волнистой вышивке на воротнике и по плавной, собранной манере двигаться.
Он делает шаг вперёд и слегка склоняет голову.
— Добро пожаловать, Амара, — произносит он, голос глубокий, ровный и удивительно мягкий.
Я киваю в ответ, чувствуя, как внутри становится чуть спокойнее от доброжелательности в его тоне.
Тэйн вновь начинает говорить, голосом тихим, почти торжественным:
— Нас называют боевым отрядом. Единицей. Кто-то говорит, что мы — последняя линия обороны. Но это не совсем так.
Он смотрит на Гаррика, Яррика, Риана. Каждый отвечает ему немым взглядом.
— Мы горели вместе. Теряли. Поднимались снова. Снова и снова, — он делает паузу, а потом, мягче добавляет: — Мы — Кольцо Феникса. Не потому, что выживаем, а потому что возрождаемся, и каждый раз горим ярче прежнего.
Слова звучат, как клятва. Мужчины вокруг улыбаются, обмениваясь взглядами, которые понимают только братья по оружию — история, выжженная в шрамах. Они знают друг о друге то, чего не узнает никто посторонний.
Я понимаю этот образ: огонь, возрождение, ту связь, что закалила их. Но моё сердце всё ещё слишком тяжело, слишком ранимо, чтобы чувствовать это так же, как они.
Я просто киваю и улыбаюсь, едва заметно, натянуто, без тепла в глазах.
Тэйн слегка склоняет голову в сторону последнего мужчины за столом.
— И, конечно, ты уже знакома с Валеном, нашим магом и мудрецом Огненного Клана, — в голосе слышится лёгкая усмешка. — Пусть он и не из нас по крови.
Вален с мягким смешком кивает в ответ.
— Воздушный Клан, до самого сердца, — говорит он, и в серебристо-голубых глазах вспыхивает тёплый блеск.
На нём мантия цвета мокрого сланца, расшитая серебром и бледно-голубыми нитями. Элегантная, но с потёртыми от дороги краями. Рядом — выточенный посох, гладкий от долгих лет службы. Тёмные волосы с серебристыми прядями спадают на плечи, а взгляд остаётся мягким, внимательным.
— Рад видеть тебя здесь, Амара. По-настоящему, — говорит он.
Всего шесть слов. Но в них чувствуется всё.
Здесь — и жива.
Здесь — и выбрала.
Здесь — в этом месте.
Здесь — и нашлась.
Я киваю, не уверенная, какой из смыслов принимаю. Может быть, все сразу.
— Присядем? — Тэйн оглядывает комнату.
Лира, до сих пор держа за руку, мягко тянет меня к своему месту. Я позволяю ей, опускаясь на стул рядом.
Гаррик, будто так и должно быть, идёт к главному креслу и усаживается с лёгкой демонстративностью. Я ожидаю, что Тэйн займёт место напротив, но он подходит и садится рядом со мной.
Напротив нас Вален садится на своё место, мантия мягко шелестит, когда он устраивается поудобнее. Яррик опускается рядом, небрежно вертя нож между пальцами. Риан занимает стул в самом конце стола, там, где, как я думала, должен был сидеть Тэйн.
— Разве не ты должен быть во главе? Ты ведь Военачальник, — бросаю я на Тэйна взгляд.
Тэйн не успевает ответить, как Гаррик давится прямо на полуслове, расплёскивая эль по всему столу. Он кашляет, потом начинает громко смеяться, вытирая рот тыльной стороной ладони.