— Не знаю.
Слова повисают в воздухе, простые, без прикрас.
— Но важно, чтобы это было её решение. И, ради всех нас, надеюсь, что именно так и будет.
— Она до сих пор здесь, — Риан не отводит глаз. По виску у него скатывается капля пота.
— Да, — тихо отвечаю я. — Только давай не будем усложнять ей и без того тяжело.
Перед глазами снова вспыхивает утро: она, всё ещё закутанная в одеяло, сжимает его края пальцами, словно держится за них изо всех сил. Не знаю, что делать с этим образом. Поэтому просто кладу его на полку в памяти, туда, где копятся мысли о надвигающейся войне.
Гаррик откидывается на локти, сжатая челюсть выдаёт напряжение:
— Ладно. Принято, — потом, добавляет чуть тише: — Она нам ничего не должна. И никому вообще.
— Верно, — соглашаюсь я. — Не должна.
— Красивая и ужасающая. Самая опасная комбинация. Те, кто рушит тебя, пока ты благодаришь их за это, — он поднимает взгляд к небу.
— Сказал человек, которого уже наполовину развалило, — хмыкает Яррик.
— Я лишь констатирую, — продолжает Гаррик, теперь почти шёпотом, — что в ней не просто сила. В ней есть что-то… что знает, как выжить.
Он бросает на меня взгляд:
— И это пугает меня больше, чем Теневые Силы.
Я не смеюсь. Не спорю. Потому что он прав. Она в трауре. И всё же — стоит на ногах.
Я лишь надеюсь, что, ради всех нас, она решит сражаться.
«Скоро я отправлюсь обновить руны на древних защитных барьерах. Тех, что были созданы ещё во времена Теневой Войны. С каждым годом они слабеют и требуют всё больше усиления, словно давнее зло начинает просыпаться. С каждым новым нападением тревога растёт, особенно после атаки на столицу. Люди на грани паники».
АМАРА
В воздухе ещё чувствуется утренняя стужа, кусающая обнажённую кожу. Мы с Лирой выходим на просторный двор форпоста. Солнечный свет пробивается сквозь высокие каменные стены, ложась короткими тенями на утоптанные тропы, что вьются между крепкими деревянными постройками. В воздухе стоит запах сырой земли и дыма, вперемешку с лёгким металлическим привкусом стали, доносящимся с тренировочных площадок.
Под сапогами неровная, твёрдая земля, утрамбованная бесконечными учениями и шагами воинов, готовящихся к войне.
Форпост полон движений. Солдаты Клана Огня действуют с отточенной сдержанностью. Одни тренируются на дворе, их клинки сталкиваются в чётком ритме. Другие ведут лошадей или перетаскивают ящики к каменному зданию, будто созданному, чтобы пережить любую осаду.
Я останавливаюсь и запрокидываю голову, вбирая взглядом всё вокруг.
Стены форпоста поднимаются высоко над нами. Крепость из тёмного камня, укреплённая массивными железными вратами. По углам высятся башня за башней, а в узких оконцах виднеются силуэты лучников. С зубцов стен свисают знамёна Клана Огня. Их ало-золотые эмблемы ловят ветер, трепеща, словно языки пламени на фоне бледного рассветного неба.
За внутренним двором раскинулось ещё одно тренировочное поле. Ряды воинов оттачивают приёмы под резкие, отрывистые команды инструкторов. Ещё дальше каменные ступени ведут к возвышению, где круглая постройка нависает над всем форпостом, словно зоркий глаз.
Лира бросает на меня короткий взгляд, на лице мелькает что-то — неуверенность, кажется.
— Ну, и что думаешь?
Я колеблюсь, пытаясь подобрать слова. Масштаб. Безупречность. Холодная решимость в каждом движении.