— Я в норме, — выдавливает он между кашлем. — Всё хорошо.
И вот уже Риан появляется рядом, входит в брешь, словно поток воды, несущийся вниз по склону. Его удар слишком стремителен, чтобы успеть полностью отразить и я принимаю его на рёбра, дерево с глухим звуком врезается, выбивая воздух из груди.
Но я не сдаюсь. Использую инерцию, разворачиваюсь и наношу встречный удар по боку Риана. Он шипит, отступая на два шага.
Гаррик уходит в сторону, описывая широкий круг. Его взгляд становится внимательнее, прицельнее. Когда он не орёт — он соображает чертовски быстро.
Риан тоже меняет манеру боя: опускает центр тяжести, двигается плавно, как волна, холодно, выверенно, текуче.
С каждым выдохом пар стелется по воздуху. Мы уже все потные, несмотря на прохладу.
И на короткое мгновение, всего один вдох, я хочу остаться здесь, в этом круге, обмениваться ударами с братьями. Они не видят во мне пророчество. Не ждут, что я поверю в то, с чем сам едва свыкаюсь.
Мудрецы десятилетиями шептались о пророчестве, но лишь недавно царство начало верить. Шёпот перерос в крики. Отчаянные люди цепляются за надежду. И вскоре они узнают, что мы нашли Духорождённую.
Гаррик кидается на меня. Я уворачиваюсь. Он врезается прямо в Яррика. Оба валятся на землю, переплетаясь и ругаясь. С краёв двора вспыхивает смех, солдаты выкрикивают насмешки.
Я медленно обхожу их по кругу, дыхание ровное, посох лежит на плече.
— Ещё раз?
— Ублюдок, — стонет Яррик.
Гаррик поднимает руку:
— Я не чувствую свою задницу.
— Потому что ты на неё и рухнул, — отвечаю спокойно.
— Ты заставил меня на неё рухнуть!
— Причина и следствие, — пожимаю я плечами.
Риан, всё ещё стоящий на ногах, лишь выдыхает:
— Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе непросто.
— Мне непросто, — лениво отвечаю я. — Сохранять интерес.
Мы снова становимся в позиции. Тяжело дышим. Сердце колотится.
Яррик целится мне в голову, и я пригибаюсь. Гаррик атакует снизу вверх, целясь в челюсть. Я откидываюсь, но край его посоха всё же скользит по щеке, горячо и болезненно. На языке ощущается вкус крови.
Разворачиваюсь и бью посохом в его бок. Он отступает, ругаясь. Риан идёт следом, пытаясь подбить мне ноги. Его посох цепляет лодыжку и почти сбивает с равновесия.
Я выпрямляюсь, перехожу в контратаку. Мой посох с гулким треском врезается в его плечо, звук отдаётся эхом по каменным стенам. Яррик ловит момент и бросается вперёд. Делает ложный замах вверх и резко бьёт меня по рёбрам, в то же самое место.
Коротко стону, боль вспыхивает, но я поворачиваюсь с ударом, зацепляю его посох, прижимаю своим и резко дёргаю.
Он теряет хватку. Я толкаю Яррика назад. По кругу прокатывается волна свистов и одобрительных возгласов.
— Всё ещё несправедливо? — спрашиваю я.
— У тебя кровь, — злобно щурится он.
— У тебя тоже, — отвечаю я.
Они начинают двигаться в унисон. И я тоже чувствую этот ритм.