Ты хороший.
Ты — свет.
Не та тьма, которой он боится, и не проклятие, живущее внутри него.
Не знаю, чувствует ли он то, что я пытаюсь донести, но всё равно посылаю это. И что-то сдвигается.
Связь между нами смягчается и выравнивается. Я вижу это и в его глазах. Жёсткость отступает, и золотистые искры — те самые, что вспыхивают ярче всего, когда он позволяет себе чувствовать, — снова вспыхивают. Его руки на миг сильнее сжимают мои, цепляясь.
Потом он выдыхает, низко, хрипло, и отстраняется. Проводит обеими руками по волосам в беспокойном жесте и тяжело откидывается на спинку кресла.
— Я могу владеть, — говорит он, голос оголён до основания, — его взгляд скользит к тому месту, где только что были тени. — Но я видел, чем владеют командиры теневых войск. И это… — Тэйн качает головой, — это не то же самое.
Он указывает в сторону Валена, лишь на миг отводя от меня глаза.
— Ты тоже видел. Что ты об этом думаешь, Вален?
Вален медленно подаётся вперёд, опираясь локтями на колени, пальцы свободно сцеплены. Его серебристо-голубые глаза чуть сужаются. Он изучает Тэйна, как головоломку, которую только начинает разбирать. Некоторое время он молчит.
Потом, наконец, его голос звучит. Осторожный.
— Это не то, чего я ожидал, — признаёт Вален. — Теневые Силы… их магия жестока. Искажается. Хаотичная. Развращает всё, к чему прикасается.
Он чуть шевелится, задумчивый.
— Но то, что я только что увидел… не было жестоким. Не лезло внутрь. Оно не ощущалось холодным, — его взгляд на миг скользит ко мне, будто он точно знает, что я тоже это почувствовала. — Оно было… управляемым. Осмысленным.
Вален выдыхает, рассеянно постукивая пальцем по запястью — жест, который я уже десятки раз видела за ним, когда он глубоко погружается в мысли.
— Это не значит, что проклятие нереально, — осторожно продолжает он. — Но это может означать, что мы совсем неправильно его понимали. Или, возможно… всё, чему нас учили о Стихии Тени, было ложью.
Его глаза снова находят Тэйна.
— Это не безумие, Тэйн. Пока нет.
В его голосе теперь звучит ещё кое-что. То, чего я не ожидала.
Надежда.
Но я слышу и другой край в его словах, потому что «пока нет» не значит «никогда».
Вален наклоняет голову набок, разглядывая Тэйна с той самой тихой, препарирующей сосредоточенностью.
— Что ты чувствуешь в теле, когда используешь её?
Тэйн пожимает плечами — внешне небрежно, но губы трогает лёгкая морщинка, будто он и сам ещё пытается в этом разобраться.
— Она даётся так же легко, как огонь, — говорит он после паузы. — Но… более гладко. Тише.
Он бросает на меня взгляд, почти виноватый:
— Если это вообще можно так назвать.
Можно.
Я киваю — потому что понимаю это на уровне души. Я тоже могу владеть огнём. И огонь никогда не бывает тихим. Он громкий. Дикий. Как крик, вырывающийся из самого нутра — сырой и пожирающий. Он не причиняет мне боли, когда я им владею. Но я чувствую, на что он способен в тот миг, когда он покидает моё тело, — ту самую необузданную разрушительную силу, без жалости вырывающуюся в мир.
Но тень, та, что коснулась меня, была совсем другой. Не отсутствием силы. А силой без разрушения.