— Есть вещи, которых ты не… — он замолкает. Потом продолжает: — Которых ты не можешь знать.
Слова врезаются, как удар в грудь.
Я смотрю на него.
— Что? — выдыхаю я.
Его взгляд темнеет, в нём поднимается буря — дикая, рваная, электрическая.
— Ты заслуживаешь, сама выбрать это, Амара. Не из-за связи, не из-за судьбы, не из-за чего-то внутри нас, что тянет друг к другу.
Мои пальцы сжимаются в кулаки.
— Но ты этого хотел!
Теперь уже я колочу себя в грудь:
— Ты чувствовал эту связь… и всё равно этого хотел!
Его голос понижается, становится хриплым, рвущимся по краям:
— Эта связь… этот узел… заходит слишком далеко. Ты заслуживаешь большего, — шепчет он едва слышно. — Больше, чем всё это. Больше, чем меня.
И тут я слышу это. Не его слова, его страх. Он боится.
Того, что всё это значит.
Того, какой ценой это может обойтись.
Меня.
Кэлрикс была права. Что бы это ни было — оно разрывает его изнутри. Настолько, что он готов уйти. Даже от меня.
Сердце грохочет в груди — он не понимает. Он не услышал самое важное.
Я выбрала это. Я выбрала его.
И я закончила притворяться.
Я делаю шаг вперёд, пальцы вцепляются в ткань его рубашки, будто так я ещё могу до него дотянуться.
— Тэйн…
Но он качает головой, отступает, вырывается, словно моё прикосновение обжигает.
И потом уходит.
Снова.
Не потому, что он ничего не чувствует или не хочет. А потому, что считает: любить меня — значит рисковать. Потому что он думает, что опасность — это он сам.
Да что, блядь, у него творится в голове?
Я должна схватить его за руку и заставить слушать. Я видела его глаза — тот разгром внутри. Но я знаю, он не станет слушать. Ещё нет.
Так что я не давлю.
Я смотрю ему вслед: плечи напряжены, шаги слишком резкие. Будто уход — это битва, которую он пытается выиграть. И если остановится хоть на вдох, то проиграет.