Тэйн отшатывается, его собственный огонь вырывается навстречу моему. Красно-оранжевый, яростный, буря, отвечающая буре.
Они сталкиваются в воздухе, шипят, рычат… а потом меняются.
Синий. Сотня, кажется, оттенков синего пляшут в недрах пламени, которое тянется к небу, выше самой высокой башни форпоста.
Это не его и не моё. Что-то иное. Общее.
Мир сужается до этого цвета, до этого невозможного пламени. Жара нет, только ощущение, будто стоишь в самом сердце вихря.
Связь вздымается волной. Уже не нить, а приказ.
Она пульсирует в воздухе, в моей груди, в земле. Энергия хлещет вокруг нас — дикая, искрящаяся, за гранью.
Я не могу дышать.
Тэйн смотрит на свои руки, словно они превратились во что-то, что он больше не контролирует.
— Нет, — он мотает головой, его взгляд резко возвращается ко мне. — Нет, этого не… этого не может…
Связь рычит низко и гулко. Что-то древнее. Звук повсюду вокруг нас, словно идёт от самих богов. Земля под нами дрожит. Башни стонут. Небо вспыхивает серебром и фиолетовым, разрываясь.
И я… я не могу пошевелиться. Не могу дышать.
— Кэлрикс…
Связь с Кэлрикс вспыхивает, дикая, нестабильная, как огонь на масле.
— Что происходит?
И впервые с тех пор, как мы связались, Кэлрикс боится.
«Я не уверена».
Её присутствие вдавливается в мой разум — плотное, но дрожащее. Она старше империй, мудрее войны, но даже она не знает, что это.
«Я никогда не ощущала ничего подобного».
Пульс взлетает. Магия тянет. Всё во мне тянется к нему. А Тэйн… Тэйн выглядит так, будто сейчас сломается.
— Что мне делать?
Сила рвётся сквозь меня. Будто мою душу разорвали и сшили обратно огнём. Я не знаю, как это удержать.
Пауза. Потом:
«Держись. Ты сильна, Вирэлия. Я выбрала тебя не случайно. Удержи в сердце это знание, сделай его своим якорем».
И я держусь. Сжимаю зубы и держусь.
За свою магию. За него. За эту связь, которая больше не ждёт и не спрашивает.
Его магия тянется к моей, а моя — к его. Не раздельные и не сталкивающиеся, а соединяющиеся и сплавляющиеся.
Его взгляд цепляется за мой. И я вижу это — миг, когда он понимает. Страх. Смирение. Осознание того, что нам никогда не было предназначено с этим бороться, потому что это никогда не было тем, что нужно переживать в одиночку.
Пламя закручивается, сливается и становится синим. Пылающим. Ярким. Живым. А потом… всё замирает.
Неподвижность, но не тишина. Огонь не гаснет. Он меняется.