Его губы дёргаются, но в ответ он не поддевает. Он просто смотрит на меня. И от этого только хуже. Потому что я не знаю, о чём он думает. И мы оба знаем: это не просто спарринг.
Я вижу шанс.
Сдвиг. Вдох. Малейшая щель в его идеальной стойке.
Я прыгаю, разворачиваясь в воздухе, мои ноги цепляются ему за шею, смыкаются тугим замком. И я роняю его.
Его глаза расширяются. Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы я успела заметить удивление. Связь вспыхивает остро, жарко, всполохом, который невозможно игнорировать. Я застала его врасплох.
А потом он падает.
По полю прокатываются возгласы. Лира радостно вопит. Фенрик свистит.
Одно безвоздушное мгновение я думаю, что победила.
Потом двигается Тэйн. Его руки сжимают мои бёдра. Он перекатывается. И, прежде чем я успеваю уйти, прежде чем успеваю даже вдохнуть, я уже лежу на спине. Прижатая.
Его вес надёжно нависает надо мной — тяжёлый, неотвратимый, жаркий. Слишком близко.
Его предплечье мягко упирается в мою ключицу — не столько чтобы причинить боль, сколько чтобы сказать: ты не встанешь.
И потом он смотрит на меня. Всё остальное исчезает. Дымчато-серые глаза, в глубине которых вспыхивают золотые искры. Этот взгляд бьёт, как давний синяк, о котором я не знала, что он ещё болит.
А потом связь вспыхивает. Не мягко, не осторожно. Удар. Острый, живой, как молния под кожей. Не боль. Узнавание.
Пальцы Тэйна сжимаются чуть сильнее, давая понять, что он чувствует это тоже. Его взгляд удерживает мой на один удар сердца дольше, чем нужно, будто он стоит на грани того, чтобы что-то сказать, и в следующий миг ставни захлопываются. Что бы у него ни творилось в голове, меня он туда не пускает.
Он отпускает и отталкивается от меня. Встаёт. И, как-то совсем не в его стиле, не протягивает руку, чтобы помочь подняться. Никаких слов. Никакой ухмылки. Просто поворачивается ко мне спиной.
Уходит не только от схватки.
Уходит от меня.
Связь гудит, будто хочет сократить расстояние между нами, но он уже ушел.
Будто ничего не произошло.
Будто только что не произошло всё.
Как только он исчезает из поля зрения, я выдыхаю длинно и дрожащим дыханием.
Рядом со мной падает Лира, улыбаясь так, будто только что выиграла главный приз. Фенрик, наоборот, выглядит так, словно мечтает провалиться сквозь землю. Он даже не поднимает на меня глаза, и за это спасибо богам.
— Ну, — говорит Лира слишком громко, — это было самое горячее зрелище в моей жизни.
— О боги, Лира… — стону я, проводя ладонью по лицу.
— Не, даже не начинай. Вы двое могли бы так же спокойно переспать прямо здесь, в грязи, у всех на виду.
— Ладно, Ли, — бурчит Фенрик. — Даже у меня есть грань, которую я переходить не готов.
Он встаёт надо мной, щурясь так, будто боится увидеть меня разобранной по частям.
— Это было… что-то. Ты там жива, солнышко?
— С ней всё отлично. Поверь мне, всё очень даже хорошо, — улыбается Лира.
Она даже не смотрит на Фенрика, протягивая мне руку, как будто в том, что только что произошло, нет ничего совершенно, абсолютно безумного.