— Тэйн…
Он ничего не отвечает. Даже не пытается спорить. Его лицо меняется — страх проступает в каждой чёрточке.
И вдруг он снова прижимает меня к себе. Сильно. Его руки обвивают меня, и я вскрикиваю, когда боль пронзает бок. Тэйн сразу ослабляет хватку, но не отпускает.
Я чувствую, как он резко втягивает воздух сквозь мои волосы, как его ладони прижимают меня, опасаются, что я рассыплюсь.
Кэлрикс тяжело выдыхает на нас, горячий поток воздуха треплет мои волосы, её ворчание вибрирует у меня в костях.
Я слабо смеюсь в его грудь:
— Кэлрикс начинает злиться, что я всё ещё не у целителей.
Тэйн чуть отстраняется, чтобы увидеть моё лицо. Его взгляд вспыхивает. А в следующую секунду он просто подхватывает меня на руки. Без предупреждения. Без объяснений. Я вздрагиваю, ошарашенная, но он молчит. Просто разворачивается и бежит к лазарету.
ТЭЙН
Я чувствую это — что-то в груди смещается. Тянет. Сжимает. Будто тугая нить внезапно натянулась, под рёбрами шевельнулось какое-то чужое, неживое пульсирование.
Что за хрень? Почему это похоже на…
Это не боль. Не совсем.
Но это неправильно. Чуждо.
И в следующий миг её руки становятся безвольными у меня на плечах.
Я смотрю вниз.
Амара. Без сознания.
БЛЯДЬ.
Я сжимаю её крепче и бросаюсь вперёд, словно в меня ударила молния. Это внутреннее дрожащее чувство не стихает. Не даёт забыть, как она обмякла у меня в руках.
Что бы это ни было — оно почувствовало, прежде чем я осознал.
Люди на пути едва успевают отскочить. Их лица мелькают, искажённые шоком, когда они замечают её.
Кровь. Бледность. Голова, безвольно лежащая на моём плече.
Нет.
Она жива. Она тёплая. Дышит.
И я её не отпущу.
Лейтенант ударяется спиной о стену, когда я пролетаю мимо. Кто-то выкрикивает что-то. Я не останавливаюсь. Врываюсь в лазарет, двери разлетаются, едва не слетая с петель.
— Целители! — голос рвётся. Ломается. — Сейчас же!
Все поворачиваются. Мантии вспыхивают в движении. Ученик роняет поднос и отшатывается, глядя так, словно я несусь с трупом на руках.
— Кровать. Быстро!
Двое подхватывают, выкатывают койку.