— Посмотрим, — отзываюсь я.
Они бросаются одновременно, и я встречаю их в лоб. Яррик идёт в выпад, а я перехватываю его клинок в середине движения, глушу силу удара собственным мечом.
И в тот миг меня пронзает.
Как будто пламя взрывается в моих венах, словно меня разрывает изнутри.
Боль. Жгучая. Глубокая.
Неправильная.
И всё это при том, что клинки Яррика и Риана меня даже не коснулись.
Зрение дрожит, мир перекручивается. Резкая, чужая, влажная боль прорезает бок — живая, пульсирующая.
Не моя.
Подожди…
Её.
Я различаю, как Риан зовёт меня, прежде чем ноги подкашиваются. Земля поднимается навстречу, мир вращается, и я падаю, пальцы теряют меч.
— ТЭЙН!
Кто-то хватается за мою руку, трясёт, но голос доносится издалека, приглушённый. Зрение расплывается, темнеет, а потом вспыхивает другой картиной: небо, полное теней, битва в воздухе. И кровь.
Её кровь. Её боль.
Амара.
Дыхание исчезает, грудь стягивает стальным обручем.
Я не просто вижу. Я чувствую.
Чувствую жар в её венах, боль, рвущую тело, острое, почти ломающее истощение. Чувствую, как она понимает: крови слишком много, сил мало, и всё равно внутри вспыхивает ярость — стойкая, упрямая, отказывающаяся упасть.
Это не видение. Это реальность.
Я ощущаю её.
— Нет… нет-нет…
В меня врезается дикий, первобытный страх. Я пытаюсь подняться, двинуться, бежать…
…не получается.
Яррик оказывается передо мной, хватает за плечи, встряхивает изо всех сил.
— Тэйн, что происходит?!
Я не могу говорить. Нет слов. Нет объяснений, почему боль Амары прожигает меня так, будто она моя. Этого не должно быть.
Но это есть.
И я не знаю как.
Яррик и Риан застыли, глядя на меня широко раскрытыми глазами, их мечи валяются в стороне. Я втягиваю воздух, пытаюсь сфокусироваться, прорваться сквозь внутренний огонь.