— Да, — шепчу я. — Хорошо.
Она протягивает мне руку, и я беру её.
Меня поражает тяжесть собственного тела. Каждый шаг — свинцовый, будто я соткана из камня и боли. Суставы ноют. Мышцы протестуют. Кажется, я прожила осаду — не только внешнего мира, но и самой скорби.
После того как я справляюсь с собой, опираюсь ладонями о каменную раковину. Камень прохладный, как утренний воздух. В отражении я не узнаю себя. Лицо бледное, восковое. Опустошённое. Под глазами тени, синевато-чёрные пятна, словно само горе поселилось в костях.
— Всё в порядке? — голос Лиры доносится из-за двери, мягкий, как колыбельная.
Я медленно открываю дверь и пытаюсь улыбнуться. Даже это слишком тяжело.
Лира не настаивает. Просто снова берёт меня за руку, мягко ведёт обратно к кровати, так естественно, как будто делала это уже сотни раз. Я медленно опускаюсь, благодарная за мягкость под собой, за то, как одеяло ложится тихо, почти ласково.
Она подтягивает его до пояса, встречается со мной взглядом и чуть улыбается, спокойно и обнадёживающе.
— Я позову того, кто всё объяснит, — говорит Лира, выпрямляясь. Дверь за ней мягко щёлкает, и тишина снова обволакивает меня.
Три дня. Пропали. Украдены. Проглочены чем-то, чего я до сих пор не понимаю.
Пальцы сжимаются в одеяле. Я больше не хочу просто сидеть, не хочу тонуть в этой неизвестности.
Прежде чем мысли успевают закрутиться, дверь открывается снова.
В комнату входит мужчина.
И сразу пространство будто становится меньше.
Он движется с намерением. Плащ потёртый, дорожный, сапоги в пыли, в руке посох из тёмного, отполированного дерева, с прожилками старше самого времени. Телосложение крепкое. Осанка расслабленная, но не беспечная. Как у человека, который всегда оценивает, всегда настороже.
Его взгляд скользит по мне, быстрый, точный, непроницаемый. И я понимаю, что он старше, чем показалось сначала. В тёмных волосах пробиваются серебряные пряди, а линии на лице — это не следы возраста, а памяти. Опыт. Ноша, которую не каждому под силу понять.
— Проснулась, — говорит он низким, ровным голосом. Словно ждал, но без тревоги. — Хорошо.
Я инстинктивно выпрямляюсь, игнорируя боль в плечах и ноющую тяжесть внизу спины.
— Кто вы? Где я?
Он слегка склоняет голову.
— Вален Торн. Ты находишься в форпосте Огненного Клана. Полдня пути до столицы.
— Почему? — моргаю я.
— Потому что здесь ты в безопасности.
Слово царапает изнутри, попадая прямо в ещё не зажившее. Я больше не уверена, что вообще верю в безопасность.
Но его взгляд не дрогнул. Наоборот, стал острее, будто он слышит не только мой вопрос, но и те, что я не произношу вслух.
— Это место защищено, — говорит он. — Укрыто от того, что охотится во тьме. Здесь проходят обучение солдаты. А те, кто уже обучен… — он делает короткую паузу, чтобы смысл успел осесть. — …готовятся.
Мгновение тишины.
Потом я задаю единственный вопрос, который имеет смысл:
— К чему готовятся?
Он встречает мой взгляд. Ответ падает между нами тяжёлым грузом: