Вален замирает на один вдох, потом на другой. Затем кивает.
— Что ж, — голос становится ниже, тяжёлый, как приговор. — Ты не та, кем тебя считали, — пауза. — Ты не просто из Клана Земли.
Он даёт словам осесть. Позволяет им ранить.
— Ты — нечто… более древнее. Более редкое.
— Ты даже не знаешь меня, — холод пробегает по позвоночнику.
— Нет, — спокойно признаёт он. — Но я знаю Пророчество.
— Какое пророчество? — мир наклоняется. Я замираю.
Он не делает паузы. Не моргает. Слова льются, словно заклинание — размеренные, выверенные:
— В древнейших записях сказано о времени, когда Теневые Силы выйдут из-под контроля. Когда тьма начнёт распространяться быстрее, чем свет сможет удержать её. О времени, когда защитные чары падут… и само царство начнёт рушиться, — его взгляд становится острее, прожигая меня. — И там говорится об одной, кто восстанет, чтобы встретить эту тьму. О той, кто сможет переломить исход.
— Нет, — качаю головой, дыхание застревает где-то в горле.
Это звучит как молитва. Или как мольба.
Но Вален не останавливается:
— В текстах её имя не названо, — продолжает он. — Не прямо. Духорождённую никогда не упоминают по имени. Возможно, намеренно. Возможно, чтобы защитить её, — его голос становится тише, торжественнее. — Но говорится, что она овладеет тем, что было утрачено. Что только она одна сможет противостоять тьме.
— Это ничего не значит, — выдавливаю я дрожащий и пустой смешок.
— Для тебя? Пока да, — голос Валена остаётся спокойным, но под ним что-то вибрирует, глухое, напряжённое, от чего кожа покрывается мурашками. — Но для Шэйдхарт это значит всё.
— Ты ошибаешься, — я сжимаю одеяло крепче, костяшки пальцев белеют.
— Лучше бы так, — Вален чуть подаётся вперёд, лицо его остаётся непроницаемым. — Но Шэйдхарт уверена, что пророчество истинно. И также уверена, что речь в нём о тебе.
По коже бегут мурашки.
— Это не… — я обрываю себя. Не могу даже договорить.
— Разве нет? — тихо произносит он. — Они пришли за тобой, Амара. Не за деревней. Теневые Силы уничтожают всё на своём пути. Эта атака не была случайной.
— Это просто… — напрягаюсь я.
— Совпадение? — его голос спокоен, но в нём нет мягкости, только точность. — Ты сама в это не веришь.
Грудь сжимается. Пульс грохочет. Мысли разбегаются, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-то.
— Тогда кем они меня считают? — шепчу я.
— Угрозой, — взгляд Валена темнеет.
Слово бьёт прямо в грудь. Я вздрагиваю. Смотрю на него, отказываясь принимать сказанное.
— Нет, это невозможно. Я — никто!
Но Вален не отступает. Его голос становится ниже, каждое слово — как лезвие:
— Пророчество говорит не только о противостоянии Теневым Силам, Амара. Оно говорит о возмездии.
Я неловко двигаюсь на кровати, по коже бегут мурашки.