Может, дело не в нём, а во мне? Может, я просто боюсь признаться в том, что чувствую? Если скажу правду, придётся столкнуться с ней лицом к лицу. И тогда сомнение вцепляется глубже, холодное и липкое. Я ведь была уверена. Уверена в том, что видела. В том, что ощущала.
А вдруг я ошиблась не только в Эвлин? Вдруг, во всём?
А если то, что я почувствовала в ту ночь после ужина… Его взгляд, тепло между нами… Что, если всё было лишь выдумкой? Если я просто позволила себе поверить в то, чего никогда не было?
Потому что, в конце концов, я — Духорождённая. А он связан со мной клятвой.
Я смотрю на него. Чёткая линия челюсти, щетина, ловящая последние лучи дня. Изгиб губ — тот самый, сдержанный, будто он всегда на грани между молчанием и признанием. Тёмные, слегка взъерошенные волосы падают на лоб, ещё влажные после тренировки, обрамляя лицо, выточенное силой, привычкой к дисциплине и чем-то мягче, что он упорно скрывает. А глаза… дымчато-серые, с золотыми прожилками. Как луч света, пробивающийся сквозь грозовое небо. Они не просто смотрят — они ищут. Словно читают то, что я не сказала. Ждут того, чего я не смею дать. И удерживают меня, не позволяя отвести взгляд.
Я выдавливаю слова, проглатывая ком в горле:
— Без причины, — говорю ровно. — Это не важно.
Тэйн не сводит с меня взгляда, словно пытается выудить из молчания правду. Потом медленно выдыхает и отпускает мою руку. Тепло его пальцев исчезает, будто и не было.
Он не задаёт больше вопросов. Не настаивает. Просто отпускает.
Тишина оседает между нами, вязкая, давящая. Весь гнев, всё напряжение, всё, что копилось во мне последние два дня, осыпается пеплом, превращается в нечто крошечное и жалкое.
Я чувствую себя глупо. Будто всё это жило только в моей голове.
Стыд тяжело ложится под рёбра. Я глотаю его, прячу туда, где уже полно всего, с чем не хочу разбираться. И в тот миг тишину разрывает звук бегущих шагов по земле. Я едва успеваю поднять взгляд, как вбегает капитан Эларис — движения резкие, сдержанная тревога во взгляде.
— Милорд, — говорит он коротко. — У нас проблема. Разведгруппа с западной границы пропала. Их последний доклад пришёл оттуда, но они не вернулись, и связи больше не было.
Тэйн меняется мгновенно. Передо мной уже не мужчина, а военачальник — лицо каменеет, осанка выпрямляется.
— Сколько прошло времени?
— Как минимум ночь, — сказал Эларис. — Один из разведчиков вернулся на рассвете, когда остальные так и не появились. Похоже, была схватка.
Моё замешательство, мой стыд — всё рушится под тяжестью этих слов. Ещё минуту назад я тонула в сомнениях, в чувствах, во всём непонятном между мной и Тэйном.
Но теперь это не важно. Потому что случилось нечто куда более серьёзное.
Челюсть Тэйна напрягается, внимание мгновенно переключается с меня.
— Выходим через двадцать минут. На драконах. Сообщи Гаррику, Яррику и Риану.
Эларис коротко кивает и сразу уходит.
Я провожаю его взглядом, но думаю только о Тэйне.
Он бросает короткий, непроницаемый взгляд и поворачивается следом.
Позже вечером я сижу в трактире с Лирой, Дариусом, Фенриком и Тэйлой — все вокруг старого стола, с кружками эля в руках. Огонь пляшет на каменных стенах, воздух густ от запаха мяса и пряного сидра. Вокруг смех, разговоры, звон посуды, но я словно не здесь, будто смотрю на всё со стороны.
Толкаю вилкой еду, не чувствуя голода. В голове снова и снова прокручивается день.
— Что за тоска на лице? — Лира легко толкает меня локтем, приподнимая бровь.
Тэйла усмехается, обменивается взглядом с Лирой и наклоняется ко мне:
— Позволь угадаю. Тэйн.
Я морщусь, но Тэйла только шире улыбается и я понимаю, что ситуацию она не отпустит. Она опирается подбородком на ладонь, тёмные волосы обрамляют бронзовое лицо.