Сжимаю зубы. Пробую снова.
Земля. Вода. Воздух. Цикл становится чище, быстрее, но всё ещё не идеален.
Вален наблюдает молча, скрестив руки, пока я не осознаю очередной сбой.
Когда между водой и воздухом вспыхивает пар, он наконец произносит:
— Ты торопишься.
— Просто стараюсь ускориться, — тяжело выдыхаю, пытаясь стряхнуть напряжение.
— Нет, — спокойно отвечает он. — Тобой движут эмоции. Это не контроль, это отчаяние.
Он подходит ближе, безмятежный, как всегда.
— Твоя магия дышит с тобой, Амара. Если сердце рвётся из груди, если мысли разбегаются — сила делает то же самое. Что бы ни творилось в мире, в жизни, в голове — сначала уравновесь себя. Тогда магия послушается.
Я вдыхаю. Медленно выдыхаю. Но раздражение липнет к коже, как жар.
— Легко сказать.
Он качает головой.
— Ещё раз. Но теперь не спеши. Думай не о скорости, а о намерении. Каждая Стихия знает свою цель. Почувствуй переход, а не заставляй.
Я запускаю пальцы в волосы и закрываю глаза.
Вдох. Сосредоточься. Выдох. Стабилизируйся.
Хаос внутри не исчезает, но я запираю его за дверью в уме. Знаю, потом придётся туда вернуться, но не сейчас. Сейчас моя магия слушается — не дикая, не порывистая, а настороженная, собранная. Я тянусь к ней снова, медленно, с намерением.
Огонь в воздух. Воздух в землю. Земля в воду. Магия подчиняется — сосредоточенная и направленная. Я продолжаю. Быстрее, но ровно.
— Лучше. Удерживай. Почувствуй. Здесь и сейчас. Ты ведёшь магию, а не она тебя, — кивает Вален.
Два дня.
Два дня раздражения. Избегания Тэйна. Ощущения его присутствия и упрямого нежелания признать это.
Яррик велел встретиться сегодня на тренировочном поле — бой и магические отработки. Я оборачиваюсь на звук шагов по гравию, ожидая увидеть его. Но нет.
Это Тэйн.
И всё, что я пыталась задавить — злость, обида, унижение — поднимается, как вспышка пламени.
Я напрягаюсь.
Но он улыбается, по-настоящему и тепло. Будто рад встрече. И от этого жар внутри только усиливается.
— Значит, знатные гости всё-таки уехали, — я скрещиваю руки, голос сухой.
Его улыбка гаснет. Он смотрит внимательно, словно пытается понять, отчего я так холодна. Как будто не догадывается.
— Ещё нет, — спокойно отвечает он. — Но я решил выкроить для тебя время. Они почти отбыли, Эларис их провожает.
Его слова задевают глубоко и неприятно. Горечь смешивается с чем-то другим, чего я не хочу признавать. Конечно, он может стоять здесь, словно ничего не было.