— Амара, наш звёздный свет. Ты избранная. Та, что решит судьбу этого мира. Ты сильна. Ты храбра.
Я следую за ними.
Иду сквозь лес. Древний, высокий, больше похожий на воспоминание, чем на место, где я когда-либо была. Деревья тянутся ввысь, их ветви сплетаются в зелёный свод. Сквозь него пробивается солнце, лучами, обломками золота, падающими на землю.
Где-то высоко поют птицы, едва слышно, тонко, будто из другого мира.
— В этом мире живёт тьма. Она испытает тебя. Ты оступишься. Но снова поднимешься.
Слова ложатся на кожу, словно тепло забытого плаща. Это не дом, но ощущается, таковым. Или как память о нём.
Я иду дальше, ведомая этим чувством. Лес редеет, свет становится ярче, почти ослепительным, золотым и странным. Тропа выводит на просторную поляну.
И вдруг… тишина.
Птицы смолкают. Небо темнеет, будто чёрная тень поглощает солнце, выедая последние нити света.
Я делаю шаг и останавливаюсь. Передо мной пропасть. Глубоко внизу колышется море теней, густое и живое, содрогающееся волнами. Тысячи, десятки тысяч силуэтов двигаются в едином ритме, словно одно чудовищное сердце.
Теневые Силы.
— Будут те, кто попытается лишить тебя всего. Кто обратит твоё имя и предназначение против тебя, — голоса стихают, растворяясь в ветре. И земля под ногами начинает рушиться.
Я просыпаюсь, резко хватая воздух. Сон прилипает к горлу и не отпускает. Сквозь окно просачивается бледный рассвет, серый, зыбкий, едва разрывающий тьму. Сердце колотится слишком громко для этой тишины.
Я уже знаю, что заснуть больше не смогу.
Осторожно поднимаюсь, стараясь не разбудить Лиру, тихо посапывающую на нижней койке. Босиком дохожу до купальни, умываюсь холодной водой. Лёд обжигает кожу, но помогает. Немного. Переодеваюсь в тренировочную одежду, двигаясь скорее по привычке, чем по воле. Мне просто нужно… воздуха. Что-то, что вернёт ощущение земли под ногами.
Коридоры пусты в этот ранний час. Снаружи просторные, нетронутые земли, а небо ещё окутано лёгким серебристым светом рассвета.
Эти сны что-то значат. Я чувствую это. Они всегда имели смысл.
Мои сны уже становились реальностью — предвестниками событий, которые происходили через несколько часов или дней. Предупреждения. Знаки.
Но этот сон иной.
Я не узнаю̀ голоса, и всё же, услышав их, ощущаю странное спокойствие. Будто знала их всегда. Будто часть меня помнит.
Теневые Силы… Этот образ я понимаю. Здесь не нужно толкований. Это мой путь. Моё предназначение. Суть существования Духорождённой. А вот остальное…
Я иду, не замечая дороги, пока воздух не меняется, и знакомое ощущение не касается краешка сознания. Останавливаюсь. Храм.
Он возвышается передо мной безмолвный, наполовину поглощённый лианами и временем. Я помню, как видела его, когда только прибыла сюда, идя рядом с Тэйном в тот день, когда решила остаться.
Моя рука поднимается сама. Пальцы цепляются за толстую лиану, я осторожно отодвигаю её. Листья шелестят, открывая то, что скрывалось за ними. Статуя. Женщина. Высокая, в длинных одеждах, высеченная из светлого камня. Она стоит у входа, словно страж — спокойная и непоколебимая.
Но теперь я вижу то, чего не заметила раньше. Она не одна. С ней ещё трое.
Ещё одна женщина и двое мужчин. Время стёрло их лица, лианы оплели тела, но образы ещё различимы. Они стоят рядом, обращённые наружу, исполненные тихой силой.
Боги Стихий.
Все четверо.
С тех пор как я прибыла в форпост, я ни разу не обратилась к ним. Ни одной молитвы. Ни одной свечи. Я просто всё время бежала. Заполняла дни тренировками и движением, лишь бы боль в груди не поднялась и не захлестнула меня снова. Горе выжигает изнутри. Создаёт пустоту, место для гнева и вины. Думаю, где-то по дороге я отвернулась от богов, потому что часть меня винила именно их. За то, что они забрали моих родителей и разрушили единственную жизнь, которую я знала. За то, что сделали меня такой, Духорождённой. Носительницей титула, которого я не просила. Судьбы, которую не выбирала.
Я подхожу ближе, дыхание застревает между рёбер.