— Не сопротивляйся, — голос Валена остаётся ровным и уверенным.
Я напрягаюсь, но он качает головой.
— Ты всё время стараешься оттолкнуть это, — говорит он. — Подавить. Вот почему теряешь контроль.
— Я… — сглатываю, пальцы дрожат, кулаки то сжимаются, то разжимаются.
— Не борись. Почувствуй.
— Не хочу… — я выдыхаю, не в силах скрыть дрожь.
— Хочешь, — говорит он мягко, но твёрдо, обходя меня. — Ты хочешь контроля. Но контроль — это не отрицание. Это принятие. И выбор, когда отпустить.
Смотрю на факелы, на огонь, колышущийся от ветра.
— Продыши это. Почувствуй страх. Не отталкивай его.
Я закрываю глаза, слышу, как кровь гудит в ушах.
— Впусти. Признай. Позволь ему успокоиться.
Вдыхаю снова, не сопротивляясь. Наполняю лёгкие воздухом, позволяю прохладе коснуться жара в груди. Она не гасит огонь. Но напоминает — он не всё.
Вален ждёт.
Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение постепенно растворяется, смягчается, спадает, отступая от той грани паники, где я была всего мгновение назад.
— Теперь отпусти, — кивает Вален.
Страх всё ещё гнездится глубоко внизу, вплетённый в жар, готовый вырваться наружу. Но я больше не гоню его прочь. Вместо этого осторожно поднимаю его изнутри, отделяю от себя не отрицая, просто позволяя существовать рядом. Представляю, как ставлю его, словно факел, пылающий под контролем. Пламя, приручённое, а не бушующее.
Тепло остаётся, дышит у самой кожи, но больше не давит.
Я вдыхаю и выдыхаю, чувствуя, как ветер уносит мой выдох, прохлада скользит по лицу, напоминая, что я всё ещё здесь. Я — больше, чем огонь.
Открываю глаза. Пламя внутри ждёт. И теперь я выбираю его сама.
— Хорошо. Теперь призови огонь, — пристально смотрит на меня Вален.
Киваю и тянусь к нему. Позволяю огню подняться. Пламя вспыхивает передо мной. Взрыв. Оно вырывается наружу, взлетает дугой, облизывает сухую траву, спиралью устремляется в небо, рассыпаясь языками света. Жар накрывает кожу, но не обжигает. Воздух дрожит, пульсируя вместе с огнём, волны тепла искажают пространство между мной и полем. Но страха больше нет. Огонь движется, потому что я направляю его. Он растёт, шипит, живёт в такт моему сердцу.
Я сжимаю пальцы и пламя сжимается вместе со мной, превращаясь в одно послушное целое. Я выдыхаю, пульс гремит в груди, а огонь замирает, ждёт следующего приказа.
Напротив наблюдает Вален, не отводя взгляда. В его серебристо-голубых глазах пляшут отблески огня. Ветер колышет его одежды, шевелит волосы, но он остаётся недвижим.
Я встречаю его взгляд, дыхание всё ещё сбито, но в груди покой. Пламя вспыхивает последний раз и по моей воле гаснет. Исчезает, будто его никогда и не было.
Мгновение тишины.
Затем Вален произносит:
— Хорошо. Ещё.
«Мы заметили некоторое сопротивление в столице. Что неудивительно. Когда легенда становится реальностью, то легко усомниться, сможет ли она соответствовать ожиданиям. Сумеет ли она нести на себе тяжесть их надежд? От рассвета до заката, из праха к стойкости, через испытание к силе, она с каждым днём всё явственнее становится той, что восстанет».