— Тогда у нас не осталось времени, — спокойно завершает Вален.
Он протягивает руку к книге между нами. Потёртая кожа обложки треснула, углы обнажили ткань. Он раскрывает её на помеченной странице и постукивает пальцем по выцветшим, наклонным строчкам.
— Это написано в последние годы Войны Теней, — произносит он. — Провидицей из Водного Клана. Одной из последних, кто оставил запись перед созданием печатей.
Я наклоняюсь ближе, крепче сжимая тёплую чашку в руках.
Он читает:
Когда ослабнут четыре печати, и кланы разделятся,
Земля содрогнётся, а небо вспыхнет пламенем.
Восстанет рождённая всеми –
Духорождённая.
Дитя дыхания, огня, прилива и камня.
Не выкована. Найдена.
Не избрана. Возвращена.
Тишина затягивается, густая и натянутая, как струна.
— Есть и другие записи, — говорит Вален. — Какие-то уцелели частично, какие-то исчезли. Но смысл у всех один.
— И ты им веришь.
— Я верю в закономерности, — отвечает он ровно. — В то, что силы не сходятся без причины. И в то, что стихии никогда не движутся напрасно.
Я снова смотрю на страницу. В чернилах остались разводы, но слова не стёрлись.
Не выкована. Найдена.
Не избрана. Возвращена.
— Значит, всё это должно было случиться, — шепчу я. — Я. Всё это.
Голос Валена становится тише, но твёрже:
— Оно уже происходит.
Я всегда думала, что война закончилась задолго до моего рождения. Но, может, она никогда не заканчивалась. Может, всё это время просто… ждала.
Снова перевожу взгляд на строки, на пророчество, на узор, в котором всё сходится.
— Если провидица видела это в конце Войны Теней… значит, война не окончена. Верно? — я замедляюсь. — Если Теневые Силы были лишь заперты, а защиты рушатся, и всё больше прорываются наружу…
Мой голос срывается почти до шёпота:
— Мы всё ещё в ней. Не так ли?
Я смотрю на него, чувствуя, как в груди замирает дыхание. Мир не рушится. Он разваливается по швам.
— Да, Амара. Думаю, так и есть, — Вален выдерживает мой взгляд, не мигая.