— Да?
— Я бы хотел… — его голос был хриплым, он замолчал, а затем сглотнул.
— Что?
Что бы Эш ни собирался сказать, это было не важно. Он откинул мою голову назад и приблизил свои губы к моим. И целовал до тех пор, пока мерзость Весес не отошла на задний план, пока не исчезли все опасения по поводу того, что мы найдем в Айлоне, и пока не осталось места ни для чего, кроме ощущения его губ на моих. А потом не было ничего, кроме рук, обнимающих меня, удерживающих меня. И я так же обнимала его.
Терялось все, кроме этого момента.
Кроме нас.
Мы — единственное, что было важно.
Глава Сорок Три

Через некоторое время я проснулась от ощущения тела Эша сквозь льняную рубашку, которую я одолжила после того, как он терпеливо расстегнул каждую крошечную пуговицу на коронационном платье.
Одежда не была барьером против твердого, ледяного давления его тела, и она не оставалась на месте, пока я спала, поднимаясь до бедер. Я знала это, потому что абсолютно ничто не отделяло его твердый член от изгиба моей задницы.
Я моргнула, распахнув сонные глаза, не в силах что— либо разобрать в полумраке комнаты. Я понятия не имела, как долго мы спали, но не было ощущения, что прошло так много времени после того, как мы встали с дивана и легли спать.
Спать.
Я думала, что мы оба устали, физически и эмоционально от коронации, поездки в карете и того, что мы обсуждали по возвращении.
И я подумала, что он все еще спал, реакция его тела была какой— то физической реакцией, и не обязательно сознательной. Это означало, что мне тоже нужно снова заснуть и не зацикливаться на его ощущениях и не думать о той поездке в карете. Что было легче сказать, чем сделать, когда я беспокойно заерзала в его объятиях…
Быстрый, глубокий подъем его груди к моей спине заставил меня успокоиться. Он проснулся? Я начала было поворачивать голову, но остановилась, когда его бедра двинулись позади моих. Я прикусила губу, когда его член скользнул по изгибу моей задницы, вызывая внезапный, резкий кусочек удовольствия.
Мое сердце подскочило.
— Эш?
— Не надо меня так называть, — сказал он хриплым голосом в темноте.
Смущение нарастало.
— Я думала, ты хочешь, чтобы я это делала.
— Да. — Пауза. — Но, возможно, это был неразумный выбор.
— Почему?
— Думаю, это очевидно. — Его дыхание взъерошило волосы на моей макушке. — Услышав, как ты зовешь меня, я думаю о других вещах, занимающих мои мысли большую часть ночи.
Тепло разлилось по моим венам, когда сонливость исчезла.
— О том, что на первом месте?
— Особенно об этом.
— Хочешь услышать, как я позову тебя по имени, когда снова кончу?
— А ты как думаешь? — Его тело еще больше напряглось позади меня.
Пламя желания вспыхнуло поразительно быстро.