У стража отвисла челюсть, и он стал бледным, как труп. Я бы рассмеялась, если бы он и остальные не потеряли сознание. Несколько из них отступили. Однако никто не побежал. Или закричал.
Они упали на колени, как кости домино. Мечи стучали по камням и земле, когда головы склонялись, и они прижимали дрожащие руки к земле и к груди.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Один говорил сквозь ропот… молитв. — Мы не знали. Пожалуйста…
— Не за что извиняться, — перебил Эш. Заряд энергии исчез из воздуха, когда вокруг нас исчезли струящиеся тени. Вой прекратился. Лошади затихли. Ухмылка Эша превратилась в улыбку. — Поднимайтесь.
Стражи неуклюже встали с широко раскрытыми от страха глазами и дрожащими телами. Я не могла винить тех, чьи губы все еще шевелились в безмолвных молитвах, но меня поразило то, что было сказано о том, что смертные чувствуют рядом с Колисом, истинным Первозданным Смерти. Как они на него отреагировали.
Как Сотория отреагировала на него.
Все было так же, что и с теми, кто сейчас стоял перед Эшем, с теми, кто, вероятно, заплакал бы радостными слезами, если бы Колис вышел из Сосновых Земель. Они бросились бы приветствовать его и кланяться ему в ноги. Они приветствовали бы чудовище, представившееся спасителем, и все потому, что считали его Первозданным Жизни.
Ярлык. Название. Вера в то, что хорошо, а что плохо, изменила все. Так не должно быть.
— Мы здесь, чтобы поговорить с Принцессой Кейли, — заговорила я, привлекая взглядыстражей. Я понятия не имела, что они думали, когда смотрели на меня, считали они меня богом или нет. — Она в резиденции?
— О— она, — сказал страж. — Она всегда там. Предпочитает поместье Замку Редрок.
— Хорошо. — Эш улыбнулся, и я не была уверена, что это успокоило кого— то из стражей. — Кто— нибудь из вас отведет нас к ней?
Эш продемонстрировал новую Первозданную силу, на которую, я не знала, что он способен.
Монеты не падали с деревьев, как, я однажды слышала, Король Эрнальд сказал Таусу, но монеты выскакивали от земли под сапогами Эша, когда мы следовали за ошеломленным стражем в поместье. Он оставил после себя достаточно богатства, чтобы стражи могли прокормить себя и свои семьи несколько лет.
Он ничего не сказал, когда я вопросительно взглянула на него, но я знала, что он сделал это, чтобы загладить вину за то, что напугал их.
Точно так же, как он поступил со стражем, который вел нас мимо зелено— желтых знамен с эмблемой корабля, украшавших зал Поместья Колдра. Мешочек на бедре стража раздулся от тихого звона монет, которых мужчина не заметил. Он остановился перед небольшой приемной.
В залитом солнцем помещении принцесса сидела на кушетке, засунув ноги под подол сиреневого дневного платья. Она читала книгу, лежавшую у нее на коленях, и лениво провела рукой по спине черно— белой кошки, свернувшейся калачиком рядом с ней, густые каштановые волосы Кейли были собраны в узел на ее склоненной голове.
Кошка заметила нас первой, подняв мохнатую голову, чтобы бросить на нас сонный взгляд. Взгляд создавал отчетливое впечатление, что она раздражена нашим вмешательством.
Страж прочистил горло, низко поклонившись.
— Принцесса Кейли, у вас гости.
Кейли слегка вздрогнула от звука его голоса, вскинув голову. Видение, которое я видела о ней в Водах Диванаш, было точным. Она выглядела здоровой. Счастливой. Ничего похожего на последний раз, когда я видела ее лично.
И она посмотрела прямо на меня. Удивление расширило ее глаза.
— Боги, это ты, Серафина? — сказала она, и ее грудь резко вздымалась, когда она закрыла книгу на коленях.
Я кивнула.
— Да.
— Как ты…? — Она замолчала, взглянув на Эша. Кровь быстро отхлынула от ее сердцевидного лица. — Боги, вы… — Она вскочила так быстро, что книга упала с ее колен и шлепнулась на толстый ковер. Кошка раздраженно стукнула хвостом по освободившейся подушке. Она начала опускаться…
— Это не нужно, — остановил ее Эш, к моему облегчению и удивлению ее и стража. — Тебе не нужно кланяться.
Ее зеленые, как лес, глаза сияли.
— Но…
— Все в порядке, — вмешалась я. — Он не из тех Первозданных, кто требует кланяться ему.