— Ты можешь получить это, — прошептала я, и он застонал, когда я качнула задницей на его члене. — Можешь взять меня, если хочешь.
— Я хочу, но …
— Что? — Я потянулась и нашла его щеку в темноте. Его кожа была холоднее… тверже, почти как камень. Мой пульс участился. — Что случилось?
Он долго не отвечал. А после, наконец, сказал:
— Я голоден. И если я войду в тебя прямо сейчас, то не смогу остановиться. Я даже не должен быть в этой постели прямо сейчас. Я хотел встать, но ты… Ты такая теплая.
Я вспыхнула холодом, а затем жаром.
— Если ты возьмешь кровь, это не повредит мне? Потому что я так близка к Выбраковке? Даже если ты выпьешь ровно столько, чтобы облегчить свое состояние?
— Это не то. — Его голос огрубел. Сгустился. — Тебе не повредит, если я воьму немного.
Я заставила себя сглотнуть.
— Тогда возьми.
Он не двигался.
И в тишине я вспомнила, как он хотел есть, когда мы были на полу моей комнаты, но не стал. Я начал понимать его нежелание. Это вышло за рамки того, что Колис заставлял его делать в прошлом. Кормление завязалось с Весес, даже если он не кормился от нее. И я знала, что он не чувствовал себя достойным пить из меня, что бы я ему ни говорила.
Только боги знали, какие эмоции связаны с кормлением, но я знала, что он нуждается в кормлении, и единственный способ, которым я могла помочь, это предложить себя.
Сделав неглубокий вдох, я выгнула спину, вытягивая шею и обнажая всю длину горла, когда мой зад прижимался к нему.
Его дрожь сотрясла меня.
Я провела ладонью по его щеке к гранитно— твердой челюсти. Затем положила руку на кровать перед собой.
— Теперь я твоя Супруга, и я хочу быть тебе полезной, — прошептала я, надеясь подобрать правильные слова. — Если ты позволишь.
Эш замолчал и остался позади меня. Я не чувствовала движения его груди, и меня охватила глубокая печаль. Боль, которую я ощущала за него …
Затем он двинулся в своей быстрой манере. Я внезапно оказалась на животе, моя щека на его предплечье, и тогда он нанес удар.
Его клыки пронзили мою плоть с поразительной скоростью. Вспышка острой, жгучей боли на мгновение ошеломила меня, но ненадолго. Удар сердца, может два, прошел, когда он накрыл ртом рану и втянул в себя мою кровь. Боль превратилась в живое, нервное наслаждение.
Эш пил.
Он сделал глубокий глоток, когда его пальцы впились в плоть моего бедра, а мои — в мягкую простыню подо мной. Его рот жадно прижимался к моему горлу, жар распространялся от его укуса, превращая предыдущие искры в лесной пожар. Я хотела передвинуться под ним, прижаться к нему бедрами, но вспомнила, что он мне сказал. Как она привыкла раздвигать границы. Поэтому я сдерживала себя. Я загорелась. Горела. Но не двигалась. Я позволила ему полный контроль. Он нуждался в этом больше, чем я.
И он это сделал.
Эш сглотнул, когда вес его тела лег на меня, зажав меня между ним и кроватью. Пьянящий трепет присоединился к приливу желания, когда он поднял мою задницу и вошел в меня. Горячая, мокрая и изнывающая, я была более чем готова принять его.
И я приняла.
Он двигался надо мной и во мне, жестко и быстро. Не было никаких шансов уловить его ритм или следовать ему. Он задал темп и не замедлился, даже когда я взорвалась, выкрикивая его имя, чтобы он мог его услышать. Почувствовать. Он по— прежнему не останавливался, его бедра врезались в меня, когда он брал и брал, и мне это нравилось, дикость его контроля. Тяга и притяжение его члена, его рта. И когда он кончил, я снова и снова шептала его имя, и это было короткое мгновение, прежде чем я почувствовала, как его язык скользнул по моему горлу, а бедра замедлились. Я не была уверена, как долго мы оставались так, с ним внутри меня, и его щекой прижатой к моему плечу. Все, что я знала, это то, что я хотела остаться так, и тут же соскучилась по его ощущению, когда он опустился на бок, потянув меня так, что я снова оказалась у него на груди.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. — Я прочистила горло, когда ритм моего сердца, наконец, начал замедляться. — Ты?
Его рука скользнула по моему животу к моему бедру. Его теплая рука.
— Я хочу… — Голос стал хриплым, он замолчал в темноте, так и не закончив то, что собирался сказать.