— Я снова проецирую?
— Да. — Эфир успокоился в его глазах.
— Какая… какая на вкус тревога? — просила я.
— Как слишком жирные сливки. — Он провел большим пальцем по моей ладони. — Как тебе кажется, на что это похоже?
Сжав губы, я думала, как бы это объяснить.
— Как что— то… слишком густое, чтобы его проглотить. Удушающее. — Чувствуя себя неловко, я посмотрела на наши переплетенные пальцы. Золотой отпечаток на тыльной стороне его руки мерцал в мягком пятнистом солнечном свете. Я покачала головой, пока мы стояли в тишине. — Это… постоянное чувство, что вот— вот случится что— то плохое, даже когда ничего не происходит. И когда есть шанс, что все может пойти плохо? Это становится единственным, что может произойти. — Мое горло сжалось. — Я знаю, что это, наверное, не имеет смысла, но это как сокрушительный груз на груди, и он всегда там, даже когда ты привыкаешь к нему и не ощущаешь его по— настоящему. Он все еще там, просто ждет. И я… я не знаю. Вот как это чувствуется.
— Я понимаю, — сказал он, его горло готово было проглотить. — Я не знаю, как это ощущается на собственном опыте, но я понимаю, что ты говоришь. — Его большой палец продолжал двигаться по моей ладони, очерчивая линии отпечатка. — Хотел бы я сделать что— нибудь, чтобы изменить то, что ты чувствуешь.
Быстрое, раздувающееся движение в моей груди грозило поднять меня на игольчатые ветки. Мои щеки потеплели, и я не была уверена, было ли это от того, что я поделилась, или от его слов. Его понимание. Его желание сделать что— то лучше. Я не была сильно смущена тем, что поделилась. Я просто не привыкла говорить об этом. Но это было… приятно. Словно часть груза на моей груди ослабла. Я предположила, что это немного похоже на то, что он чувствовал после разговора о Весес.
— Я действительно думаю, что все будет хорошо, — тихо продолжил он, его взгляд поймал и удержал мой. — Мы узнаем, как убрать угольки, и добьемся успеха. Я верю в это.
Я резко вдохнула, тоже желая верить в это, но страх был рядом. Он был там, когда я просыпалась, и теперь лежал глубоко, вместе с тлеющими углями. На этот раз я не думала, что это как— то связано с тревогой, но кивнула.
— Думаю, пришло время напугать несколько людей.
Он грубо усмехнулся.
— Я тоже так думаю.
Упавшие иголки хрустели под нашими ногами, когда мы двинулись к Поместью Колдра — это был единственный звук, который можно было услышать. Запрокинув голову, я поискала на тяжелых ветвях птиц, но они оставались тихими и притаенными. Признаков жизни не было. Не было ветра. Сосновые земли замерли, затаив дыхание. Словно природа знала, что Первозданный Смерти бродил по царству, и стала тихой, осторожной и бдительной, когда мы вышли из леса.
Солнечный свет омывал скалистый холм, на котором сидела Колдра, отражаясь от бронзовых доспехов стражников, патрулировавших территорию вокруг поместья. В отличие от Уэйфера, никакие внутренние стены не отделяли королевское поместье от сельскохозяйственных угодий и тех, кто ухаживал за колеблющимися стеблями кукурузы и других культур. Пока мы незаметно взбирались на холм, я смотрела вниз на широкие долины, усеянные скромными каменными домами, и поля, заполненные теми, кто работал, заканчивая собирать урожай. Айлон был частью жизненно важной судоходной цепочки со столицей, служившей портом, но моя мать и Король Эрнальд стремились к союзу с Айлоном и из— за земель, полных богатой почвы, нетронутой Гнилью.
В поле зрения появилось Поместье Колдра, мягко покачивающийся плющ, цепляющийся за камень из слоновой кости, замер, когда мы поднялись на вершину холма. Из ближайших конюшен нервно ржали лошади.
— Стояте! — закричал стражник у открытых дверей, шагнув вперед с обнаженным стальным мечом. Несколько стражей у конюшен обернулись, и я подумала, что нечасто они встречают людей, прогуливающихся по Сосновым Землям. — Назовитесь!
Я взглянул на Эша.
Одна сторона его губ изогнулась, когда он сделал еще несколько шагов, чего не оценили стражи, пришедшие из конюшни. Они тоже обнажили мечи.
— Я Ашер, Один из Благословенных. Хранитель душ, — сказал Эш, и я могла поклясться, что даже облака наверху перестали двигаться. — Первозданный Бог Простых людей и концовок, правитель Царства Теней. Я Никтос, Первозданный Смерти, а это моя Супруга.
Тишина.
Около полудюжины стражей смотрели в полной тишине.
Затем тот, кто заговорил первым, рассмеялся.
— А я — чертов Король Айлона, — усмехнулся он, его заявление было встречено хриплым смехом.
— Ну, — сказала я себе под нос. Стражи были слишком далеко, чтобы заметить, что что— то не так с его глазами. — Все пошло не так, как ожидалось.
Эш ухмыльнулся, обратив внимание на стражей. Тлеющие угли в моей груди внезапно завибрировали, реагируя на заряд энергии, ударяющий по воздуху вокруг нас.
Позади нас с сосен взлетела стая птиц, взмахнув крыльями. Они пролетели черной волной, напугав стражей. Мелкие мурашки побежали по моей коже, когда я взглянула на Первозданного. Вдалеке, внизу, в долине, завыли собаки, усилилось ржание лошадей.
Подбородок Эша опустился, когда его кожа истончилась. Тени расцвели под ее поверхностью, расступаясь и взбиваясь, когда пронизанная зеленью полночь вылилась в пространство вокруг него, вздымаясь над травой.
Воздух возле его плеч сгустился и заискрился. Порыв ветра отбросил пряди волос мне на лицо, а над нами взметнулись слабые очертания крыльев.
— Тогда ты, должно быть, Король Айлона, — сказал Эш, и его глаза наполнились взбалтывающимися клочьями эфира. — Приятно познакомиться.