— Я могу попробовать. Прошло не так уж много времени, и мы не знаем, почувствует ли это Колис, верно? Как мы можем быть уверены? Я никогда не возвращала дракена обратно. Это не значит, что я Вознесу его. Я и раньше возвращала животных, и никто…
— Дракен — не то же самое, что животное, Сера, — прервал меня Никтос, его глаза были пустыми, когда приятный ветерок шевелил золотые листья над нами. — И когда ты делала это, это ощущалось. Едва. Иначе. Мы не знали, что чувствовали тогда, но знаем сейчас.
— Ладно. Тогда, может быть, он что— то почувствует, но я должна это сделать. Пожалуйста. — Мои руки дрожали, когда я потянула его за тунику. — Какой смысл во всем этом, если невинным людям позволено умирать? Какой смысл жертвовать немногими, чтобы спасти многих, когда немногих становится так много? Зачем вообще существует равновесие, если злу позволено постоянно нарушать его?
Как кому— то удается оставаться хорошим, живя так?
Тени кровоточили под плотью Никтоса, когда он смотрел на меня сверху вниз.
— Мы этого не сделаем. Вместо этого мы выживем. Вот как мы почтим жертву, на которую дракен никогда не должен был идти.
Но этого было недостаточно.
Не для меня.
Не для нее.
— Этого недостаточно, — сказала я ему. — Этого никогда не будет достаточно.
Глаза Никтоса закрылись, когда он выругался. Затем вокруг нас поднялся темный эфир. Мое сердце дрогнуло, когда я попыталась отстраниться, но Никтос крепко прижал меня к своей груди. Прошло всего несколько секунд, а затем более прохладный воздух, пахнущий морем, сменился теплым.
Мои глаза распахнулись, когда я отпрянула назад. Я не успела уйти далеко. Никтос держал меня, но я вывернулась из его объятий, осознав, что мы находимся на каком— то балконе из белого камня. Ошеломленная, я увидел зелень: верхушки пышных темных сосен, возвышающиеся над холмами, которые поднимались все выше и выше к заснеженным горам. Я повернулась, глядя мимо возвышения цвета слоновой кости, такого же высокого, как то, что окружало Дом Аида, а затем на бледно— голубые воды моря.
— Где мы? — прошептала я.
— В месте плохих жизненных выборов, — пробормотал Никтос.
Внезапно на балконе взревел ветер, взъерошив мои волосы, когда что— то большое и черное пронеслось в вышине. Крылья. Большие кожистые крылья дракена. Никтос прижал меня к своей груди, когда рогатый хвост скользнул на волосок от того места, где я стояла.
— Какого черта вы двое здесь делаете? — потребовал Аттез. — Без приглашения или предупреждения, должен заметить.
Вати.
Никтос привел меня в Вати.
Я чуть не упала в обморок от облегчения, когда мы повернулись к открытым дверям. Аттез шагал к нам, лоскуты его туники были прожжены насквозь, обнажив плоть.
— Дракен, — сказала я в спешке. — Где он? — спросила я.
Аттез резко остановился.
— Кин забрал его, чтобы сжечь…
— Остановите его! Ты должен остановить его прямо сейчас. — Я наклонилась вперед, паника расцветала. — Пожалуйста. Иди за ним и приведи его ко мне. Пожалуйста.
Сильно нахмурившись, он взглянул на Никтоса.
— Что за черт?
— Иди! — крикнула я, заставив Аттеза моргнуть.
— Иди, — приказал Никтос. — Быстро.
Аттез колебался всего мгновение, затем серебристый туман закружился вокруг него. Мгновение спустя он исчез. Я медленно повернулась к Никтосу. Мы были не совсем одни. На другом конце двора на Вале сидел черный дракен, настороженно поглядывая на нас.
— Спасибо, — произнесла я.
— Не благодари меня. — Никтос отступил, проводя рукой по голове.