— Да, — подтвердил Аттез. — Поскольку коронаций не было уже много лет, он хочет, чтобы она была более… традиционной.
— Что это значит? — спросила я, у меня пересохло во рту.
Аттез наклонил подбородок.
— Это значит, что Никтос должен получить разрешение Колиса, чтобы короновать Консорта. — Его взгляд метнулся к Никтосу.
Мои губы разошлись.
— Сукин сын.
В глазах Аттеза закружились клубы эфира, и он снова усмехнулся. Он наклонил голову, понизив голос.
— Ты только что назвала Царя Богов сукиным сыном?
— Ну…
Аттез рассмеялся, даже когда тело Никтоса стало ледяным.
— И когда он ожидает, я сделаю это, если коронация должна состояться завтра? — потребовал Никтос.
Ухмылка Аттеза померкла.
— Завтра коронации не будет. Вместо этого Колис призовет вас — вас обоих.
Казалось, кабинет исчез вокруг нас. Мое сердце начало колотиться. Я попыталась подняться, но рука Никтоса крепко обхватила меня.
— Когда? — выдохнул Никтос.
— Когда он будет готов. — Аттез улыбнулся, но в изгибе его губ не было тепла. Ни даже ямочки. — Это все, что он сказал.
— Значит, это может быть завтра, через неделю или месяц, — предположил Никтос.
— В принципе, — Аттез сел вперед, его плечи напряглись. — Знаешь, я думаю, он не делал бы это, даже если бы бог не Вознесся здесь. В конце концов, ты его любимец.
Его любимец? У меня было ощущение, что Аттез имел в виду совершенно противоположное.
— Да. — Никтос откинулся назад. — Я думаю, тебе пора уходить.
— Как и я. — Первозданный Согласия и Войны поднялся. Он посмотрел на меня. — Было приятно познакомиться. — Первозданный поднял глаза на меня. — Если обнаружишь, что предпочитаешь проводить время в более теплой постели и климате…
Я уставилась на него, несколько ошарашенная.
— Спасибо за предложение, но мне это не интересно.
— Очень жаль. — На его правой щеке появилась ямочка. — Но если когда — нибудь передумаешь, тебе нужно только позвать меня. Я отвечу.
— Уходи. — Обещание расправы прозвучало в этом слове. — Пока тебя не вынесли отсюда.
Аттез поклонился в нашу сторону, затем ушел. Двери закрылись за ним. Ни Никтос, ни я не двигались и не говорили несколько секунд, но температура в комнате упала еще больше. Руки на моей талии и бедре напряглись. Тени проступили на поверхности его плоти, а дыхание, которое я выдохнула, снова образовало туманное облако. Мне казалось, я вижу крошечные вспышки серебристого света по всему пространству.
Дрожа от холодного воздуха, проникающего сквозь платье, я коснулась его руки. Как и в ночь нападения дракенов.
— Здесь… холодно, — прошептала я, мои губы начало покалывать.
Рука Никтоса скользнула между моих бедер, но рука, обхватывавшая меня, сжалась.
— Спорь со мной.