— К сожалению, я думаю, что ты, возможно, прав, — сказал Аттез через мгновение. — Сомневаюсь, что мне удастся найти такое же… уникальное сокровище.
Палец Никтоса остановился. Что — то было в тоне Аттеза и легкой, почти скрытой улыбке, украсившей его губы — что — то такое, отчего в моей груди образовались крошечные шарики беспокойства.
— Как тебя зовут? — спросил Аттез, постукивая большим пальцем по ручке кресла.
Никтос ничего не сказал позади меня, поэтому я восприняла это как разрешение ответить.
— Сера.
— Сера, — повторил он низким голосом. — Без фамилии?
Было сомнительно, что в царстве смертных он сможет найти многих, кто узнал бы мое имя. Последнее было бы совсем другой историей. Я скромно пожала плечами.
— Интригующе, — заметил он. — Думаю, остальные поймут, почему ты взял себе Супругу, когда увидят ее. — Первозданный медленно ухмыльнулся, демонстрируя ямочку на правой щеке. Он подмигнул мне. — У меня такое чувство, что многие из них захотят украсить себя таким привлекательным аксессуаром.
Гнев на секунду собрался в моей груди, прежде чем руки Никтоса предупреждающе сжались. Скорее всего, я проецировала ему эту эмоцию. Потому что… аксессуар? Во всем царстве Илизиума не хватало здравого смысла, чтобы я могла держать рот на замке.
— Сомневаюсь, что ты предпочитаешь вкус глаз больше своего коня, но еще раз назовешь меня аксессуаром, и с лихвой испробуешь их.
Как только эти слова покинули мои уста, я почти пожалела о них. Первозданный Согласия и Войны застыл в неподвижности, как это часто делал Никтос. Его светящиеся серебристые глаза устремились на меня. Ледяная темная энергия нарастала, касаясь моей кожи, когда накапливалась у меня за спиной. Я вдруг засомневалась, кого из Первозданных я разозлила больше.
Аттез улыбнулся, обнажив ровные зубы и клыки.
— Кое — кто умеет кусаться.
— Ты даже не представляешь, как, — пробормотал Никтос, и я повернула голову в его сторону. Его глаза ненадолго встретились с моими, когда эта проклятая рука скользнула глубже между моих бедер. Его большой палец провел по тонкому нижнему белью, едва не задев его. — Веди себя хорошо.
Я отпрянула назад, моя сдержанность снова дала трещину.
— Весес уже видела ее?
Весес. Мое внимание вернулось к Аттезу, когда воспоминание о том, как Первозданная прикасалась к Никтосу, заполнило мои мысли.
— Нет, — ответил Никтос, его тон был достаточно холодным, чтобы у меня по коже побежали мурашки.
— Это станет осложнением, не так ли? Не позавидую.
Я открыла было рот, но Аттез продолжил.
— А у тебя в последнее время, похоже, было много осложнений. Я слышал, на тебя сбежалось довольно много погребенных богов.
— Полагаю, ты не имеешь к этому никакого отношения.
Аттез ухмыльнулся.
— Ты должен знать меня. Если бы у меня были проблемы с тобой, я бы не послал ни одного из своих дракенов, не освободил бы тех, кто здесь погребен.
— Нет, ты не из тех, кто вонзает меч спину.
— Ты тоже.
— Рад, что у нас это общее, — ответил Никтос, но в его голосе не было радости. — Чего ты хочешь, Аттез?
— Есть много вещей, которые я хочу, и очень немногие из них мне доступны. — Аттез вытянул ногу. Его взгляд упал на руку Никтоса. — Я никогда раньше не видел тебя настолько… поглощенным кем — то другим.
Я чуть не рассмеялась.
— Не видел. — Губы Никтоса коснулись моей щеки, заставив мой пульс затрепетать от удивления. — Я предпочитаю держать ее в пределах досягаемости.