Самодовольная улыбка исчезла с её губ.
— Он хочет, чтобы ты была похожа на неё?
Она не ответила.
Отвращение скрутило внутренности, гнев усилился.
— Ты следуешь за богом, который позволил своей одержимости женщиной, никогда его не желавшей, править им на протяжении тысячелетий.
Её челюсть напряглась.
— Женщиной, которую он больше не любит.
— Я не говорил «любит». Я сказал «одержимость». Ты тоже не видишь разницы?
— А разве это важно? — возразила она.
Неважно. С меня хватит этого разговора. Я медленно выдохнул.
— Где он спрятался? — Я подождал. — Мне нужно спрашивать дважды?
— Можешь спрашивать сколько угодно. — Серебристый этер сорвался с её пальцев, стекая по лезвию кинжала. — Ответ будет прежним.
Я снова вздохнул.
Богиня двигалась быстро, занося руку для броска. Кинжал, напитанный сущностью, полетел в меня.
Но я был быстрее.
Я исчез в облаке дыма и теней, которое раздробило кинжал и поглотило разряд этера. Она отпрянула, дико озираясь по сторону.
Я появился у неё за спиной, разрывая контроль над сущностью. Покалывание между лопатками превратилось в жжение — кости с хрустом ломались и срастались, проходя сквозь прорехи в плотной ткани камзола, оставшиеся с прошлого раза. Моя плоть истончилась и затвердела. Тени двух огромных дуг, уходящих вверх, проявились в лунном свете, отраженном от пола.
Я позволил ей обернуться.
Позволил ей увидеть меня.
В конце концов, шок на их лицах и последующий за ним ужас приносили немалое удовлетворение. Это зрелище было тем, ради чего стоило ждать.
Богиня не разочаровала. Её рот приоткрылся, она пошатнулась, споткнувшись о путаницу лоз. Потеряв равновесие, она рухнула на задницу; воздух пропитался запахом её страха.
Один уголок моих губ пополз вверх.
— Так что ты там собиралась со мной сделать?
Она смотрела безмолвно, переводя взгляд с крыльев на корону с её разветвленными шпилями, похожими на рога.
— Прости? — я наклонил голову. — Я плохо слышу тебя из-за стука твоего сердца.
Её горло судорожно дернулось.
— Что… что ты такое?
Если бы мне давали по монете каждый раз, когда меня об этом спрашивают, я бы… ну, у меня была бы куча монет.
— Тебе лучше не знать. Так где он?
Она попятилась, пока я шел вперед; лозы расступались, освобождая мне путь.