— Нет. Ему не нужно быть здесь, чтобы привести их сюда, — напомнил генералу Аттес. Киран в это время сместился так, что его плечо коснулось моего. — Колис контролирует всё мертвое. Даже живых мертвецов.
Раздался звук, заставивший нас посмотреть на туман. Низкий вой ненасытного голода, переходящий в пронзительный вопль. Звук повторялся снова и снова, пока не затрубил рог, предупреждая город о нападении.
Не то чтобы и без того затихший город нуждался в предупреждении.
По всему Бастиону лучники зашевелились, ожидая приказа. Другие генералы, зная о моем присутствии, хранили молчание. Я чувствовал на себе взгляд Кирана.
— С ними легко справиться. — Я посмотрел на него. Желвак на его челюсти дернулся. — Ты мог бы уже покончить с этим. Вы оба могли бы.
Киран промолчал.
Я говорил правду. У него было достаточно этера, чтобы смести половину Жаждущих на поле. У Аттеса тоже.
— Давай, — сказал я, и улыбка тронула мои губы. — Скажи то, что хочешь сказать.
Киран перевел взгляд на меня, золотистая аура в его зрачках пульсировала.
— То, что я могу, не означает, что я должен, — я передразнил его обычную манеру.
Он приподнял бровь.
— Ты сам когда-то так говорил.
— Он правда так говорил? — спросил Аттес.
— Да. — Киран отвернулся и посмотрел вперед. — Как бы трудно ни было в это поверить сейчас.
Я ухмыльнулся.
— Идут! — крикнул кто-то дальше по стене. Голос принадлежал Найллу.
Мой взгляд на мгновение метнулся вдоль стены в поисках Элементаля, которого я не видел с тех пор…
С тех пор, как всё было иначе.
Туман бурлил и пульсировал, наползая на поляну, пока крики и скрежет зубов не слились в жуткую симфонию безумия.
— Проклятье, — пробормотал Киран и резко обернулся. — Поджечь траншею!
Залп огненных стрел взмыл в воздух, оставляя за собой след из искр. Они полетели вниз, вонзаясь в деревянные колья, заостренные и пропитанные маслом. Вспыхнуло пламя, стремительно распространяясь по траншее как раз в тот момент, когда Жаждущие вырвались из тумана; их молочно-белая кожа и безволосые черепа блестели в лунном свете.
— Мойры, — пробормотал Аттес; в этом одном слове сквозило отвращение. Первый Жаждущий влетел прямо в огонь. Он забился, истошно вопя.
— Ты никогда этого не видел? — спросил его Киран.
Бог-Первородный покачал головой.
— Ведомые голодом, они лишены всякого здравого смысла… — я замолчал, глядя, как один споткнулся о другого и рухнул в огненный ров. — И, очевидно, ловкости.
Я почувствовал на себе взгляд Аттеса.
Запах горящей гнилой плоти наполнил воздух. Я смотрел на густой туман, который теперь растянулся до самого горизонта.
Киран смотрел туда же. Его мысли были заняты тем же.
— Их там сотни.
— Огонь их не остановит, — заметил я.