— Да, — принц закрыл глаза от боли. — Там, в подземелье… видел странные механизмы, колбы с какими-то жидкостями. Похоже на старую лабораторию.
— Лабораторию? — переспросил Митрофан, наклоняясь ближе. — Да это не секрет. В Мёртвых землях большинство тварей — магами выведенные.
Митрофан задумался, потирая седую бороду:
— Похоже, ты нарвался на Морозного шакала. Ценный зверь. Много ингредиентов с него полезных.
— Не знаю, что с него взять можно. Его на ошмётки раскидало.
— Вот я так и знал, — проворчал старик. — Что найдёшь приключения. Ты, Ваше Сиятельство, лежи и не рыпайся. Поправляйся пока. А мы поедем — может, соберём что полезное с остатков. Сейчас тебя в крепость отвезут.
Старик вышел из комнаты, бормоча что-то себе под нос. А я остался лежать, обдумывая свои дальнейшие действия, и уснул.
После того как меня отвезли в замок, я восстанавливался недели три. И не потому, что раны были серьёзные или магическое истощение так сильно ударило, а потому что вдруг вспомнил ещё одну жизнь.
Три недели я провалялся в постели, пытаясь разобраться в своих новых способностях. Митрофан ворчал, что я разлёгся как барин, когда в крепости дел невпроворот, но я его почти не слушал.
В голове крутились воспоминания из прошлой жизни — той, где я был магом. Не великим, конечно, но и не последним.
Я пытался воспроизвести простейшие заклинания, но выходило через раз: то сила плевалась во все стороны, то вообще не хотела пробуждаться. Митрофан, наблюдая за моими потугами, только кряхтел и бормотал что то про неугомонных принцев.
— Тьфу ты, Твоё Сиятельство, — ворчал он, — опять за своё? Лежал бы ты, отдыхал. А то опять что-нибудь натворишь.
— Да какое там, Митрофан, — отмахнулся я. — Ты же сам видел, как я еле справился с той тварью. А если следующая будет сильнее?
— А на кой тебе с ними справляться то? — фыркнул старик. — Ты ж не рядовой боец.
— Да мало ли? — Я попытался сосредоточиться на лечении, но не особо получалось.
Митрофан наблюдал за моими потугами, потирая седую бороду.
— Эх, молодо зелено, — пробурчал он. — Ты бы лучше отдохнул как следует, а не ерундой маялся.
Но я его не слушал. В моей голове крутились схемы заклинаний, которые я помнил из той, другой жизни. Что интересно — стандарт магии был один. Методы применения разные, но принцип работы тот же.
К концу третьей недели я наконец начал чувствовать, что сила возвращается. Не вся, конечно, но хотя бы достаточно, чтобы не опасаться за свою жизнь при встрече с очередным монстром.
— Ну что, Ваше Сиятельство, — Митрофан зашёл в комнату, держа в руках какую-то бумагу, — Бобров зовёт тебя на совет. Говорит, пора уже вставать с постели.
— А я, по-твоему, чем занимаюсь? — усмехнулся я, пытаясь встать с кровати.
— Ты, по-моему, только и делаешь, что свои магические фокусы тренируешь, — проворчал старик. — Ладно, пошли. Бобров ждёт.
В кабинете Боброва, как всегда, громоздились кучи бумаг. Вид у него был озабоченный.
— Рассказывай, — с ходу бросил Бобров, когда я вошёл.
Я поведал ему обо всём.
— Конечно, сильно, — кивнул Бобров. — Морозного шакала забить не каждый сможет.
Помолчав немного, он продолжил:
— Всю добычу отдадим Митрофану — он всё разделит, как в прошлый раз. Что касается бумажек — нужно изучать.
Я задумался. В голове крутились мысли о той твари, которую встретил, о лаборатории, о странных механизмах.
— Хорошо, — наконец сказал я. — Но у меня есть условие.