— Идеально. Добавьте ещё, что я трачу казённые деньги на вино и женщин.
— А женщины будут? — оживился Митрофан.
— Нет.
— Жаль.
Он аккуратно записал что‑то в журнал, затем поднял на меня хитрый взгляд:
— Я стесняюсь спросить: это для чего надо? А если из столицы приедут проверять?
— Потому что мне здесь интереснее, чем во дворце. Да и пусть приезжают — устроим цирк. Главное, чтобы в официальных бумагах я выглядел никчёмным бездельником.
— С этим проблем не будет, — пробормотал Митрофан, появляясь в дверях с двумя кружками кваса. — И без всяких отчётов.
Кабак «Гнилой угол» встретил нас привычным мраком, запахом пережаренного сала и кислого пива. В дальнем углу, за занавеской из дырявой мешковины, уже ждал наш столичный гость — Костя Жаров, тощий, как голодный ворон. Встретив такого, любой аристократ подумал бы, что перед ним очередной прощелыга. Но Костик был своеобразным теневым рыцарем, что ли. Он состоял в криминальных кругах столицы и зарабатывал на информации — исключительно на ней, и за немалые деньги. Те спецы, которых прислали Вольский и Лебедев, все как один указали на него. На первой встрече Костику поставили задачи, выдали аванс — и вот он здесь.
Он сидел, прижимая к груди потёртый кожаный мешок, и нервно озирался.
— Ваше Сиятельство… — тихо произнёс он, увидев меня.
— Рассказывай.
— Мария Бочкарёва. Лицо всё в шрамах. В целом здоровье нормальное: внутренние повреждения подлечили, но до конца не убрали. Лекари разводят руками — нужно зелье «Кровь Дракона». Отец за него сейчас золотые горы сулит, но достать невозможно. По крайней мере, у него не получилось. Я попытался узнать — тоже пусто. Из дома почти не выходит. Пыталась посещать занятия, но не выдержала. Сейчас учится дистанционно — кстати, одна из лучших. Занимается с мечом. Магией не владеет. Была помолвлена с графом Соколовым, но помолвка расторгнута. Империя в качестве компенсации отдала её отцу земли в глуши и очень сильно извинилась. Обещали льготы, преференции — они приняли. Говорят, ваша мама и отец перед ней лично извинялись.
Я перебросился взглядом с Митрофаном. Старый ворчун хмуро крутил в пальцах пустую кружку.
— Я чего‑то не пойму: а почему зелье не могут достать? Отец‑то — император, а не лавочник!
Тут вмешался Митрофан:
— Не достанут. Там ингредиенты редкие — их раньше с Мёртвых земель таскали, а сейчас туда никто не ходит.
— А где нам дракона‑то найти?
— Никакого дракона вам не надобно, — фыркнул Митрофан. — Зелье так называется, но не потому, что из драконов делается. Вроде как состав заменить можно. Только у нас в стране сейчас нет алхимиков, которые смогли бы его приготовить.
Я откинулся на спинку стула, разминая затекшую шею.
— Кто знает, где это достать?
— Ну что, Ваше Сиятельство, значит, будем драконью кровь искать? — Он хрипло рассмеялся. — Есть у меня один знакомый, который в соседних странах может достать: там рецепт переделали. Не столь действенное, как настоящее, но флакона три наверняка всё исправят.
— По деньгам много?
— В тридцать тысяч точно уложимся.
Мы с Костиком изумлённо уставились на Митрофана, а он, как ни в чём не бывало, отхлебнул из только что наполненной кружки.
— Чего так дорого‑то?
— Ну, перво‑наперво, много желающих. Да и, насколько мне известно, даже подменные ингредиенты на дороге не валяются и под каждым деревом не растут.
— А во‑вторых? — прошептал Костик; руки у него тряслись, а глаза чуть выпучились.
— Каких вторых? А, так это… Зачем же за дёшево продавать, если можно за дорого?
— Кидалова не будет? — пробурчал я, всё ещё не веря в озвученную сумму.