Вылез из подвала без особых приключений. Было уже поздно, поэтому решил на ночь остаться здесь.
Утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь щели, я собрался в обратный путь. Дорога поначалу шла спокойно — я уже начал думать, что всё обойдётся без происшествий.
Проехав примерно две трети пути, я заметил вдалеке какую-то зверушку. Она неслась нам наперерез, и с каждым мгновением становилась всё больше и больше.
«Может, оторваться? — подумал я. — Гнида вроде хорошо отдохнула. Или лучше остановиться и оценить ситуацию? А может, попытаться уйти от возможной опасности? Не надо принимать бой — если что-то пойдёт не так, Гнида всё же вывезет».
Зверушка приближалась, и я всё больше убеждался, что это не простое животное. Тварюга была здоровой — метра два в холке, ближе к огромной собаке. Чем ближе она подбегала, тем яснее становилось: это не животное, а именно тварь Мёртвых земель.
Тварь, рыча и оскалившись, бросилась вперёд без прелюдий. Я, естественно, был готов и поставил круговой щит.
Существо врезалось в невидимую стену, но лишь на мгновение замедлилось. Его шерсть начала светиться голубым светом, а из пасти вырвалось облако холода. Я почувствовал, как температура резко упала.
Я ответил парочкой огненных шаров — эффект был, но слабый. Ощущение, будто просто против шерсти погладил. На всякий случай кинул вспышку — есть! Потеря ориентации.
Выхватив меч, пошёл в рукопашную. Ударил по передней лапе: срубить не смог, но шкуру с мышцами порезал. Тут же получил обратку — когтями по ноге. «Кабы не помереть тут», — пронеслось в голове. Тварь использовала свои магические способности, пытаясь пробить мою защиту. «Перебьётся», — решил я.
А эта скотина, видимо, начинала приходить в себя. Всё, что было сил, вложил в огненный шар с проникновением и разрывом.
Взрыв! Жахнуло так, что меня откинуло на пару метров и окатило остатками. Тварь разлетелась на ошмётки. Пот заливал глаза, а в ушах стоял звон.
Я тяжело дышал, чувствуя, как силы покидают меня. Но победа была за мной. Гнида, стоявшая рядом, фыркнула, словно говоря: «Опять чуть не сдох».
Кое как я залез в седло, и мы с Гнидой помчались. Было плохо — видимо, истощение хапнул. Каким чудом мы доехали до Стены, я не помню. Меня мотало в седле, как травинку при сильном ветре.
Очнулся уже у самых ворот. Кто-то поддерживал меня, не давая упасть. В ушах стоял звон, а во рту был привкус крови. Гнида, тяжело дыша, стояла рядом, её бока ходили ходуном от напряжения. Она словно говорила своим видом: «Ну ты и натворил дел, как обычно».
Стражники у ворот, увидев моё состояние, тут же бросились на помощь. Меня подхватили под руки и понесли к лазарету. Один из воинов тут же отправил гонца в крепость к Митрофану с вестью о случившемся.
— Передай, что там, в Мёртвых землях, нарвался на тварь, — прохрипел я, когда гонец склонился ко мне. — Сильная, магическая, на огромную собаку похожа… Митрофан должен знать.
Глава 7
Опять вляпался в историю, а нам теперь расхлёбывать.
Старик покряхтел, поправил подушку под моей головой и продолжил ворчать:
— И куда тебя опять понесло? Говорил же — сиди в крепости, не высовывайся. Нет, надо ему в Мёртвые земли забраться, с тварями подраться…
— Да уж, Митрофан, — слабо улыбнулся принц. — Не в моих правилах отсиживаться.
— Вот именно, — фыркнул старик. — То туманных волков гоняешь, то в подземелья лезешь, то с тварями сражаешься. Что дальше? Вглубь Мёртвых земель на разведку пойдёшь?
В этот момент в комнату вошёл лекарь.
— Ну что, Митрофан, — сказал он, осматривая пациента, — говорил я тебе: состояние тяжёлое. Магический резерв на нуле, раны глубокие.
— Да знаю я, — пробурчал старик. — Не первый год при службе. Но вот что интересно — откуда у тебя такие раны? И почему гонец про каких-то магических тварей говорил?
Я попытался сесть, но Митрофан толкнул меня обратно на подушки:
— Лежи уж. Расскажешь потом, когда оклемаешься. А то опять в историю ввяжешься, пока ты тут прохлаждаешься.
— Да какие там истории, — пробормотал я. — Огромная зверюга. На огромную собаку похожа, магией холода владеет. Как будто кто-то специально этих тварей выращивал.
Митрофан замер, потом медленно опустился на стул:
— Что ты сказал? Выращивал?