Обманный брак с генералом-драконом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вздохнула и погрузилась в воду по подбородок. Хорошо, поваляюсь день в кровати. Может, даже попрошу пригласить ко мне лекаря. Смешно, конечно: лечить меня! потомственную ведьму! — но кто разбирается в подобных нюансах?
А то, что мне страшно хочется тайком выбраться из дворца и проведать Иви, пусть останется неосуществлённым. Слишком рискованно для нас обеих. Слишком близка я к цели этой проклятой кампании.
«Сначала дело».
С такой мыслью я с плеском потянулась за стоявшим на столике рядом с ванной колокольчиком и зазвонила, вызывая прислугу.

Прохладная, пахнущая свежестью постель, мягкий полумрак спальни, шёлковая сорочка, тишина — что ещё можно пожелать для отдыха? И я, в полной мере ценя, что имею, проспала почти весь день. А когда просыпалась, и серебряный звон звал горничных, никогда не забывала поохать и пожаловаться на своё дурное самочувствие. Королевский лекарь так же был в курсе моего недомогания, и я даже принимала выписанные им отвары трав. Состав их был вполне безопасный, чего не скажешь о порошках, которые я втихую высыпала в уборную.

Однако день плавно перетёк в вечер, а о маршале не было слышно ни ползвука. Пару раз я аккуратно интересовалась о нём у служанок, но ничего внятного девицы сообщить не могли.
— Уехавши они, ваша светлость. Покуда не возвращавшись.
«Ничего, вернётся, — успокаивала я себя, бездумно наблюдая, как в открытое после заката окно заползают фиолетовые сумерки. — Только бы не слишком поздно. Иначе может решить отложить визит из-за того, что я якобы сплю».
Но здесь от меня ничего не зависело, и оставалось лишь надеяться, что даже в этом случае дракон заглянет утром.
«Не особенно удобно получится, — думала я. — Всё-таки время постельных утех — это ночь. Однако и так будет лучше, чем ничего. В противном случае завтрашним вечером предпринимать какие-то шаги придётся уже мне».

Дневной свет окончательно догорел, спальню окутал тёмный бархат ночи. Я отослала слуг, но сама, выспавшись за день, больше не могла даже задремать. Предболезненное состояние отступило, магические силы тоже как будто восстановились. Я жаждала действия и изводилась неизвестностью, отчего плохо получалось, как обычно, нырнуть в воды ожидания и позволить им нести себя навстречу переменам.

Ночь заглядывала в окно мириадами серебряных глаз. Прохладный ветерок лениво шевелил занавески. Тишина стояла столь полная, что, наверное, можно было бы услышать шорох падающего пера.
И вдруг в этой тишине отчётливо раздался тихий стук.

Сердце с размаха врезалось в решётку рёбер, взволнованно зачастило. Однако я и не подумала отозваться, а наоборот притворилась спящей.
Раз пришёл, значит, войдёт.

И в самом деле, спустя пять или шесть счётов, дверь тихо отворилась и закрылась. Ковры на полу приглушили звук мягких приближавшихся шагов. Я почти почувствовала, как на моё лицо упала тень, и открыла глаза. Подняла взгляд на высокую тёмную фигуру у кровати и сонно улыбнулась.
— Доброй ночи. Что-то случилось?

Глава 29

Настроение у Ригхарда было отвратительное. Дым, который он заметил на подлёте к столице, шёл от догоравших королевских складов, где, помимо прочего, хранился запас зерна. Очередная диверсия повстанцев грозила обернуться голодными зимними месяцами, а на кого будет направлен гнев недоедающей толпы? Верно, на правящих захватчиков. Причём король почти наверняка встанет в позу, что скорбит вместе с народом, но сделать ничего не может из-за чужаков.
«Умные ублюдки, — мысленно оскалился Ригхард, выслушав доклад адъютанта. — Ничего, посмотрим ещё, чья возьмёт».
И отдал распоряжение выставить у всех оставшихся в королевстве больших складов охрану из низших драконов, а также выписать из Даркейна три десятка сторожевых керберов.
Мимо этих ни одному повстанцу не проскользнуть.

После же он имел долгую беседу с капитаном разведки и начальником Тайной службы, приведшую всех троих в подземелья королевской тюрьмы. Там содержались несколько пойманных накануне повстанцев, с каждым из которых Ригхард поговорил лично. Правда, чтобы добиться от них внятных ответов, пришлось использовать пыточные заклятия, что маршал не любил делать. Однако в результате он узнал имя предводителя так называемого Сопротивления, и после обеда досье на мерзавца уже лежало у Ригхарда на столе.
— Маркус Столлен, человек, тридцать семь лет. Из обедневшего дворянского рода; семьи, предположительно, не имеет. Служил в боевом подразделении ведьмаков. — Ригхард вспомнил слова трясущихся караульных о внезапном тумане и поморщился: — Почему я не удивлён? — Продолжил читать: — После поражения дезертировал, — и теперь уже откровенно скривился.
Дезертир, значит. Эх, надо, надо было в первые дни под шумок перебить всю эту колдовскую кость. Пожалел, понадеялся на чужую гибкость и понимание, что с Даркейном умнее сотрудничать, а не враждовать.
Дурак. Теперь расхлёбывай.
Ригхард скрипнул зубами и вызвал капитана разведчиков.
— Возьмите под наблюдение тех ведьмаков, кто ещё не дал магическую присягу. И за Тайной службой присматривайте. Доклад ежедневно, лично мне.
Лицо у капитана вытянулось: всё-таки ресурсы разведки в чужой стране были ограничены.
— Не переживайте, — с лёгким раздражением произнёс Ригхард. — Я отправлю его величеству срочное прошение об усилении вашего подразделения. И потороплю Верховного жреца и здешних генералов: присягу должны дать все, кто желает служить дальше. А отказавшихся развесим вдоль дорог — в назидание.
Капитан повеселел и, козырнув, отправился выполнять приказ. Ригхард же решил, что пора бы и самому «выйти в поле», и остаток дня провёл инкогнито на улицах столицы.

Результаты его не порадовали. Горожане старались не болтать, но долетавшие обрывки опасливых фраз подтверждали заключение разведки: люди во всём винят захватчиков. В том числе и в пожарах на складах — якобы это подстроено драконами специально, чтобы уморить народ Виккейна.
«Умён ты, Маркус Столлен, ох, умён, — думал Ригхард, играя желваками. — Знаешь, как себя обелить, чтобы не лишиться поддержки. Небось и в короли метишь после того, как спровадишь нас восвояси? Ничего, ещё не вечер. Далеко не вечер».

И на поздней встрече с правителем Виккейна (неприятная, но неизбежная обязанность) он не постеснялся прозрачно намекнуть на свои подозрения. Король, как и ожидалось, изобразил гнев и поклялся, что мятежникам не будет пощады, однако всерьёз задумался тоже.
«Так-то, — недобро усмехнулся про себя Ригхард. — Нечего пытаться усидеть на двух стульях. Выбирай: или с нами, или против нас, но если против, потом не жалуйся».

Однако с какой стороны ни взгляни, а работы предстояло много.
«Ничего, — размышлял Ригхард, широко шагая по коридорам дворца, — сейчас закончим тягомотину с магической присягой, и тогда будет уже видно, кто понимает свою выгоду, а кто нет. Первые получат награды, вторые отправятся на плаху. И Маркус Столлен в первых рядах: надо лишить гадину головы. Его казнь серьёзно подорвёт дух повстанцев — обычная история для яркого лидера. А дальше останется только проследить, чтобы некому было подхватить упавшее знамя. В идеале — перессорить возможных преемников, раздробить фронт Сопротивления. Но это потом, а пока сосредоточимся на Маркусе».
Кивнув самому себе, Ригхард открыл дверь в кабинет. Привычно послал проверяющее заклятие: чисто. Щелчком пальцев зажёг свечи и камин, подошёл к столу — надо было написать доклад Морхарону, — однако вместо того, чтобы сесть за послание, позвонил в колокольчик.

Мажордом явился незамедлительно.
— Слушаю, ваше высокопревосходительство.
Ригхард выдержал кратчайшую паузу, чтобы быть уверенным: голос прозвучит с достаточным равнодушием.
— Как леди Кассия?
Собеседник отвёл глаза, и Ригхарду это заранее не понравилось.
— Её светлость недомогают, — доложил мажордом. — Весь день изволили не вставать с постели. Господин королевский лекарь нашёл у них упадок сил и начало простуды.
Ригхарда кольнула совесть: ну почему он не дал ей отдохнуть как следует там, в пещере? Восстановила бы магию, не мёрзла во время полёта…
«Поздно. Что сделано, то сделано».
— Ясно. — Ему удалось сохранить прежний ровный тон. — Можешь идти.
Дворецкий поклонился и исчез за дверью. А Ригхард постоял у стола, невидяще глядя на стопку бумаг и вычурный письменный прибор, а затем развернулся на каблуках и тоже вышел из кабинета.
Взглянуть на ведьму своими глазами не займёт много времени, и дела не пострадают.

***

— Доброй ночи. Что-то случилось?
Призрачный свет заглядывавших в окно звёзд добавлял ей бледности; ключицы, выглядывавшие в вороте ночной сорочки, выглядели трогательно острыми. Да и вся она показалась Ригхарду маленькой и беззащитной. Затерянной на широкой кровати с газовым балдахином.
— Доброй. Ничего не случилось.
Следующая фраза, которую следовало произнести, была банальной до оскомины, однако он всё равно отчего-то запнулся на ней.
— Как вы себя чувствуете?
Ведьма тускло улыбнулась.
— Уже лучше. Спасибо.
Ригхард кивнул. В общем-то, он узнал что хотел. Можно было добавить ещё пару банальностей и уходить, но что-то его держало. Хрупкая красота ведьмы? Полночный взгляд её больших глаз? Тонкий цитринный запах?
— А как ваши дела?
Ведьма слегка подвинулась, и Ригхард опустился на край кровати, хотя не собирался этого делать.
— Так себе. Однако потому я и прилетел в Виккейн.
Ведьма склонила голову к плечу.
— Вам нужна помощь? Я ведь отсюда и многое знаю.
Ригхард вспомнил её рассказ о клане Управляющих и неожиданно искренне ответил:
— Пока нет. Но я буду иметь вас в виду.
— Хорошо. — Эта улыбка была куда более живой. — Вы ведь обедали сегодня? Или хотя бы ужинали?
Ригхард не удержал кривую усмешку.
— Не помню.
Взгляд ведьмы преисполнился укора.
— Печально. Тогда, может, поднимете слуг? Пусть приготовят вам хотя бы холодные закуски.
— Подумаю. — Разговор уходил куда-то не туда, и Ригхард поднялся на ноги. — Доброй ночи, леди Кассия.
— Доброй. — Она смотрела на него снизу вверх, и от бездны в её глазах слегка кружилась голова. — Даже не обнимете на прощание?
В принципе, делать это было не обязательно. Разве Ригхард уже простил ей обманный брак? Разве разобрался в её мотивах и целях? И всё же он послушно склонился над кроватью, позволив нежным рукам обвить себя за шею.
— Доброй ночи, Ригхард.
Сердце по-глупому дёрнулось от серьёзности тона, которым она произнесла имя. Нежные губы легонько, как бабочкино крылышко, коснулись щеки, и он пожалел, что так и не нашёл времени побриться. А потом…

А потом в нос ударил запах дерева ланг, и в глазах на мгновение потемнело от резкого и сильного желания.
— Ах, ты!..
Ведьма улыбнулась, показывая жемчужные зубы, и потянула его к себе. Всем, что осталось в нём разумного, незамутнённого разбуженной похотью, Ригхард рванулся прочь, но увы. Его вторая сущность слишком остро ощутила рядом присутствие Истинной и теперь жаждала лишь одного: завладеть ей. Полностью, без остатка.
— Добилась, да? — выдохнул Ригхард в сводившие его с ума губы ведьмы. — Ну так получи!
И впервые за много лет позволил зверю вырваться на свободу.

Глава 30

Скажу честно: я не ждала чего-то особенно приятного. Всё-таки первый раз да ещё с не совсем человеком, одурманенным разбуженным зверем.
Но я и подумать не могла, что это будет настолько больно и грубо. Дракон словно обезумел, и только дар, с грехом пополам позволившей мне подстроиться под происходившее, не превратил первую брачную ночь в откровенное насилие.

Но когда тяжёлое мужское тело в последний раз содрогнулось в сладком (для него!) пароксизме, я не выдержала. Упёрлась ладонями в широкие плечи, отталкивая, и дракон, на удивление, подчинился. Сыто перекатился на бок, выпустив меня, и я поспешила подняться с кровати. Ноги подрагивали, низ живота неприятно ныл.
«Надеюсь, всё получилось с первого раза», — хмуро подумала я и, не глядя на дракона, проковыляла в купальню. Дрожащей рукой зажгла светильник, плотно закрыла дверь, и тут моё самообладание разлетелось вдребезги. Меня затрясло, колени подломились, и я осела на холодный мраморный пол. Сжалась в комок, обхватив себя руками — истерзанная, растоптанная.
«Ты сама его спровоцировала», — холодно напомнил внутренний голос, и я криво усмехнулась.
Да, сама. Потому не жалуюсь и никого не виню.
Никого, кроме Ковена и Богини.

С тихим шорохом открылась дверь, и я сжалась ещё сильнее, но уже как готовая вот-вот распрямиться пружина.
Что ему ещё надо? Пусть уходит!
— Уходите.
Глухо и зло, только дракон и не подумал послушаться. Волна магии зажгла ещё несколько светильников, а мне на плечи вдруг легло что-то мягкое и тёплое. Вздрогнув, я подняла взгляд на полуодетого дракона.
Покрывало. Он принёс покрывало, потому что от моей сорочки остались жалкие лохмотья. Вот только зачем ему так поступать?
— Я приношу свои извинения, — серьёзно сказал он. — Если бы я знал, что для вас это действительно первая брачная ночь…
— То что? — грубо перебила я. — Удержали бы свою звериную натуру?
У дракона вздулись желваки, а я, отмахнувшись от мысли, что пожалею о сказанном, продолжила:
— Да, я сама вынудила вас. Но знаете, почему в конце концов добилась успеха? Потому что вы — маршал Ригхард, прозванный Непобедимым, — на самом деле раб своих инстинктов. Зверя внутри вас. Ему показали Истинную, неважно, настоящую или нет, и он потерял всякий разум. Поэтому оставьте извинения себе: вы всё равно не смогли бы остаться человеком.
Дракон закаменел, неподвижностью тела сковывая чувства, и я повысила голос, желая окончательно поставить точку в свершившейся консумации нашего злосчастного брака.
— А теперь будьте любезны оставить меня. Время позднее.
Наши с драконом взгляды схлестнулись. Уверена, я бы взяла верх, но тут (ужасно не вовремя!) по мне ударило расплатой за использование дара.

Лютый приступ кашля скрутил меня, не давая толком вдохнуть. Спазмы раздирали горло и грудь, выворачивали лёгкие наизнанку. Во рту стоял железистый привкус крови, кровавые же пятна запачкали светлый пол. А кашель всё не желал успокаиваться, и от серьёзной паники и отчаяния меня удерживали лишь сильные ладони, поддерживавшие за плечи.
И когда приступ наконец закончился, только эти руки не дали мне без сил упасть на мраморные плиты. Бережно закутав в покрывало, дракон поднял меня, как больного ребёнка, и совершенно обыденным тоном произнёс:
— Отдохните, а я наберу вам тёплую ванну. Думаю, это именно то, что нужно сейчас.
Наверное, следовало отказаться, ещё раз попытаться его прогнать, не допустить, чтобы он снова видел мою слабость — к чему теперь? Только сил едва хватало на обычное дыхание, и я мысленно махнула на всё рукой.
Пусть делает что хочет.

Дракон отнёс меня в спальню, но вместо разворошённой кровати опустил в кресло у окна. Удивительное понимание для мужчины: я и впрямь не могла даже смотреть на запятнанную постель.
— Можно было бы вызвать слуг, — спокойно заметил дракон. — Но, полагаю, вам бы этого не хотелось.
Мне вообще ничего не хотелось: ни играть перед слугами роль довольной жены, ни видеть его. Потому я промолчала, подчёркнуто глядя в сторону, и дракон наконец оставил меня одну.
«Нельзя окончательно рвать с ним отношения, — шевелились в голове чугунные мысли. — Первый раз не всегда бывает удачным. Возможно, мне понадобится снова…»
Меня замутило, и я оборвала мысль. Какое-то время просидела, стараясь вообще ни о чём не думать, а лишь прислушиваясь доносившемуся из купальни звуку льющейся воды.
Как всё-таки удобно сделано и в королевском дворце, и в столичном особняке! Пожалуй, если я и буду скучать после побега от дракона, то по личной купальне.
— Всё готово. — Дракон вернулся в комнату, и я осознала, что вода больше не льётся. — Сможете дойти сами?
Я слабо фыркнула: конечно! Попробовала встать с кресла и чуть не упала, запутавшись в покрывале.
— Всё-таки помогу вам, — резюмировал наблюдавший за мной дракон и снова подхватил на руки.
Отнёс в купальню, освободил от покрывала и остатков ночной сорочки и осторожно опустил в тёплую, благоухавшую лавандой воду. И какого бы мнения я ни была о нём, что бы ни собиралась делать дальше, не смогла не поблагодарить:
— Спасибо.
— Не стоит, — сдержанно ответил дракон. — Я делаю это не ради вас, а ради своей совести. Позовёте, когда закончите.
И вышел из купальни.

Глава 31

«Совесть у дракона. Поразительно».
Тёплая вода и приятный аромат и в самом деле подействовали на меня благотворно. Чувство униженности и растоптанности потускнело (чему, впрочем, способствовали и поступки дракона), натруженная кашлем грудь почти перестала ныть, неприятные ощущения внизу живота и вовсе прошли.
«Теперь бы поспать, — лениво думала я. — А через семь дней будет понятно, получилось ли у меня забеременеть. И если да, надо будет готовиться к побегу. Но прежде обязательно увидеться с Иви. Узнать, как она, выполняет ли Ковен свои обещания. А потом мы просто исчезнем, и я забуду сегодняшнюю ночь. И этого странного дракона с недраконьими поступками, и полёт над горами, и скрытую угрозу Управляющих… Всё, что не должно касаться меня и нашей с Иви будущей жизни. Тихой, мирной и осиянной настоящей милостью Богини».

Я вдруг поняла, что вместо расслабленности крепко стискиваю зубы, и заставила себя отпустить мышцы лица.
Хватит плескаться. Пора выпроваживать дракона и отдыхать.

Я выбралась из ванны, с удовольствием завернулась в большое мягкое полотенце и вышла в спальню, освещённую тёплым светом зажжённого камина и стоявшего на прикроватном столике светильника.
— Я ведь просил вас позвать. — В голосе поднявшегося из кресла дракона звучало недовольство.
— В этом не было необходимости, — отмахнулась я и невольно потянула воздух носом.
Запах, едва уловимый, но вызывавший в памяти свежесть мира после только-только прошедшей летней грозы. Откуда он взялся? И почему постель выглядит, будто на неё никто не ложился? Неужели это магия дракона, а я теперь способна её чувствовать ещё и так?
— Вижу, вам гораздо лучше, — усмехнулся дракон, не догадывавшийся о моём замешательстве. — Значит, мы вполне можем поговорить.
Я едва заметно вздрогнула. Поговорить? Но мне больше не нужны разговоры с ним!
«Нельзя рвать нити, — напомнил голос разума. — Вдруг понадобится второй раз?»
Меня даже передёрнуло: храни, Богиня! Однако дракону я ответила:
— Хорошо, давайте поговорим. Но прежде мне нужно одеться.
Сообщив это, я взяла светильник и самым беззастенчивым образом сбежала в будуар.

На моё счастье, служанки позаботились не только о платьях, но и о запасной сорочке. Поверх неё я надела шёлковый капот и, покрепче затянув пояс, решила, что готова к новому испытанию.
Только бы оно оказалось последним на сегодня.

Когда я вернулась в спальню, терпеливо ожидавший дракон жестом предложил мне занять кресло, переставленное ближе к камину.
«Постарался, чтобы моё лицо было освещено», — усмехнулась я про себя, не допуская даже мысли, что подобный поступок продиктован желанием меня согреть. Царственно опустилась на обитое гобеленом сиденье и выжидательно воззрилась на дракона.
Тот остался стоять у окна, и хотя его жёсткие черты не скрывала тень от гардины, прочесть по ним было невозможно ровным счётом ничего.

Молчание затягивалось. Я ждала, не выказывая нетерпения, и дракон, наконец, заговорил.
— Зачем вам так нужна была консумация этого брака?
Я изобразила укоризну: он и в самом деле считал, что получит ответ?
Но, похоже, вопрос был больше риторическим, потому что дракон продолжил:
— Вы думаете, теперь он стал окончательно нерасторжимым? Или брачная ночь сделала вас моей безусловной наследницей?
Я продолжала молчать.
— Конечно, самый очевидный вариант: ради рождения общего ребёнка, — произнёс дракон после короткой паузы, в которую стало понятно, что ответа он не дождётся. — Но это полнейшая глупость, вы не можете не понимать.
Глупость? А он не блефует?
Я вопросительно приподняла брови, и в глазах дракона мелькнуло недоумение.
— Вы не знаете? — недоверчиво уточнил он. — Неужели не в курсе, как рождаются драконы?
Я склонила голову к плечу и впервые с начала разговора разлепила губы.
— С интересом вас послушаю.
Между тёмных бровей дракона залегла тонкая морщинка.
— Мы не просто так зовём подобных вам низкорожденными, — начал он. — Это не оскорбление, а констатация факта: люди рождаются внизу, на земле. А драконы — во время полёта.
Что? Я впервые слышала о подобном!
— Низшим драконам, — продолжал маршал, — ещё дозволяется рожать, как людям. Но дети высших должны появляться только в воздухе. Поэтому ни одной человеческой женщине не под силу выносить дитя высшего дракона. Роды попросту убьют и её, и ребёнка.
Ах вот оно что! Вот зачем Ковену понадобилась именно ведьма из проклятого Богиней рода! Не потому, что парию не жалко, а потому, что только её дар позволяет… Точнее, позволял. Или Богиня согласится вернуть отнятое навсегда?
Я поняла, что вот-вот ощерюсь, и поспешила совладать с лицом. Спокойно посмотрела дракону в глаза:
— И каков же вывод, мой маршал? Зачем мне всё это?
Дракон смерил меня внимательным взглядом.
— Вы мне ответьте, леди Кассия.
Я растянула губы в улыбке, даже не пытаясь что-то играть.
— Боюсь, у меня нет ответа. Но выслушать ваши версии было весьма познавательно. А теперь, — я поднялась из кресла, — предлагаю нам обоим всё же лечь спать. От ночи уже мало что осталось.
— Хорошее предложение, — ровно отозвался дракон. — Надеюсь, вы не станете возражать, если мы переночуем в одной кровати, как муж и жена?
Если он хотел вывести меня из равновесия, попытка не удалась.
— Так принято только у бедняков, — хладнокровно парировала я. — Но если желаете, почему нет? Я лишь порадуюсь, что вы перестали избегать меня.
Дракон насмешливо цыкнул.
— Я всего лишь вспомнил старую мудрость: друзей держи близко, а врагов — ещё ближе.
Мой ответный вздох был полон демонстративной усталости.
— Мы не враги, мой маршал. Я вам не враг.
Я просто хочу забеременеть и исчезнуть, предоставив вас самому себе.
— Хотелось бы верить, — уронил дракон и закончил столь долгожданным для меня: — Доброй ночи, леди Кассия. Не уверен, что мы увидимся завтра.
— Доброй, — в тон ответила я, а про себя добавила: «Вот уж совсем не горю желанием».
Дракон напоследок одарил меня нечитаемым взглядом и покинул спальню.