- Конечно, занято! Мной, - доносится родной бархатный баритон, вызывает мурашки. - На всю жизнь.
- Яр-р-р-р? – рычу удивленно и в то же время обиженно.
Вскидываюсь, нервно дергаю рукой, пытаясь освободиться из жаркой хватки, а он не поддается. Сплетает наши пальцы, насильно надевает обручальное кольцо мне на безымянный, впечатывает сцепленные в замок кисти в подлокотник.
Я в капкане. Арестована. Приговорена к пожизненному заключению в тесной камере вместе с Йети.
– Молодец, жена, что никого к себе не подпускаешь, кроме законного мужа, - самодовольно улыбается он, быстро чмокая меня в соленую щеку.
Демонстративно вытираюсь, морщусь - и слышу хриплый, лукавый смех над ухом.
- Прекрати паясничать, Яр! Ты получил свое, а теперь оставь меня в покое, - фырчу упрямо. - Я подаю на развод!
- Пф, кто же его тебе даст? – нахально парирует. - По-моему, я ещё в день первой свадьбы ясно дал тебе понять, что никакого развода не будет.
- Ты меня использовал! Ради проекта!
- Тцц, нет! Твоей наивностью воспользовались наши враги, - невозмутимо объясняет Яр. – Запись бессовестно смонтирована, кстати, Макеевым. Что касается контракта, то я его разорвал. Нафиг! Строительство иглу-отеля заморожено, на этот раз навсегда.
- Не верю! Ты опять хитришь и играешь со мной.
- Батя подтвердит. Он вылетает следом за нами. Недовольный и оскорбленный. - Муж поворачивается лицом ко мне, тянется за поцелуем, но я показательно сжимаю губы. Ухмыльнувшись, он аккуратно клюет меня в кончик носа. – Это был его свадебный подарок. Нам с тобой. Воронцов хотел, как лучше, а получилось.…
- Ты не мог отказаться от проекта мечты, - скептически прищуриваюсь.
- Плевать на него! Я от тебя отказаться не могу, дуреха вспыльчивая! – выплевывает на эмоциях.
Я возмущенно хватаю ртом воздух, но ни слова в ответ сказать не успеваю. Яр всё-таки ловит мои губы и запечатывает их поцелуем, нежным, страстным и одновременно требовательным. Показывает, кто в нашем шалаше хозяин.
- К маме захотела, моя капризная девчонка? Не вопрос. Только я лечу с тобой!
Ни на миг не отпуская моей руки, Яр удобнее устраивается в кресле, запрокинув голову. Легкая улыбка играет на его тонких губах. Волевой профиль расслаблен, светлые волосы взъерошены и покрыты капельками талой воды.
Я впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы не дотронуться до него. Закусываю губу, чтобы не поцеловать. Мысленно бью себя по щекам, приводя в чувство.
Тщетно! Рядом с ним сознание плывет, коленки подкашиваются, а я превращаюсь в мягкую глину. Из меня можно лепить все, что заблагорассудится.
Слабачка!
Украдкой ласкаю мужа взглядом, пока он не видит.
Мой хороший. Любимый. Уютный такой в своей дурацкой пуховой куртке.
- Я ненавижу тебя, Салтыков, - бубню беззлобно. Скорее, из вредности.
Мне так хочется ему верить, что сердце замирает в груди.
- Я обожаю тебя, Салтыкова, - выдыхает он с облегчением и блаженством. Улыбнувшись, прикрывает глаза. – Спи, Таюш. Теперь ты в безопасности, а я спокоен. С остальным мы справимся. Вместе.
Глава 38
Яр берет меня за руку сразу же, как мы выходим из самолета, и не отпускает вплоть до такси. Держит крепко, сдавливая онемевшие пальцы, будто боится, что я снова сбегу. Нависает коршуном надо мной, отпугивает мелькающих поблизости мужчин убийственным взглядом и, кажется, нервничает. В замкнутом пространстве самолета он выглядел спокойнее.
- Сначала отель и завтрак, потом поедем к матери в область, - командует Яр, когда мы оказываемся в салоне такси.
На доли секунды он ослабляет хватку, но лишь для того, чтобы обнять меня за плечи. Иллюзия свободы, подаренная на мгновение, тут же испаряется. Я снова в капкане его рук, прижимаюсь щекой к груди, с улыбкой прикрываю глаза, убаюканная стуком сердца и мерным покачиванием машины. Я рада, что Яр сейчас со мной, рядом с ним не так страшно и тревожно, но его приказной тон раздражает.
- Ты специально выигрываешь время, что папа успел добраться? – бубню сквозь дрему. - Он устроит маме скандал, и мы даже пообщаться нормально не успеем.