- Твою ж ма-а-ать, - протягиваю обреченно, запуская пятерню в волосы.
В этот момент телефон сигнализирует о входящем письме. От Таи… Отправлено полтора часа назад, но доставлено только сейчас, когда появилась связь. Как будто весточка из прошлого, бездарно просранного.
Прослушиваю аудиозапись нашего с Арсом кастрированного телефонного разговора. Отупевшим взглядом смотрю на раскрытый проект, между страницами которого поблескивает маленькое обручальное кольцо.
Кому это выгодно?
Вариант только один.…
И сейчас он стоит на пороге кабинета, спрятав руки в карманы, с каменным лицом наблюдает за моей паникой. Доволен? По кривой ухмылке вижу, что да. Чёртов вершитель судеб!
Не стоило ему доверять. Я же задницей чувствовал, а она меня редко обманывает. И всё равно заключил сделку с дьяволом, который забрал мою душу. Классика.
- Нашла, значит? – хмыкает он. – Я предупреждал, что надо признаться.
Сорвавшись с места, подлетаю к Воронцову и хватаю его за лацканы идеального пиджака. Толкаю к двери. Не сопротивляется, а выставляет ладони в знак капитуляции.
Чёрта с два! Пленных не берем!
Сжимаю кулаки на костюмной ткани. Жаль, бить нельзя – папа всё-таки. Тая не одобрит.
- Какой же вы говнюк, батя, - рычу обреченно. – Всё-таки подставили меня? Где теперь Таю искать, баран старый?
- Остынь, Салтыков, - спокойно произносит Влас, и его хладнокровие приводит меня в бешенство. – Я бы ни за что не навредил дочери. Тем более, так глупо и неосторожно, - морщится, кивая на проект, подписанный нами в этом же кабинете.
Недавно мы пожимали друг другу руку, а теперь я придушить его готов.
- Почему же? Очень хитро! Зная характер Таи, несложно догадаться, как она отреагирует. Теперь она уверена, что я использовал ее, чтобы получить бабки на отель стеклянных иглу. Но это ещё не самое страшное. На эмоциях Тая натворит глупостей, влипнет куда-нибудь, пострадает, а меня не будет рядом, чтобы ей помочь. Понимаете, что вы натворили?! – повышаю голос, переходя на рев.
Тесть и глазом не моргнет – терпеливо ждет, когда я накричусь. Его выдержке можно лишь позавидовать. Глыба льда, а не мужик.
- Я не имею никакого отношения к этой записи, а по поводу проекта ты сам виноват. Следовало сразу Тае о нем рассказать. Я, между прочим, настаивал на этом, - монотонно чеканит Воронцов, перехватывая мои запястья. Смотрит мне прямо в глаза, налитые кровью от гнева. - Моя дочь полюбила тебя, и я уважаю ее выбор. Ты неплохой парень, ответственный, толковый и талантливый. Немного взбалмошный и импульсивный, но я списываю это на возраст. Главное, что влюблен в нее по уши. Так что я действительно хотел вам помочь.
- Не верю!
- Вижу, но придется, - гипнотизирует меня спокойной речью. – Чем быстрее ты очнешься и начнешь мыслить здраво, тем больше у нас шансов выяснить, где Тая, и перехватить ее прежде, чем что-нибудь случится. Виновников припрем к стенке позже. Дочь в приоритете.
- Какой же вы бесящий, папаня, - цежу сквозь зубы, но хватку ослабляю.
- Потому что я прав, и ты это понимаешь. Мы по одну сторону баррикад, Ярослав, и должны действовать сообща, - пожимает он плечами и убирает мои руки. Поправив пиджак, садится за стол. Ещё раз включает аудио, потом пересылает его кому-то. – Чтобы достать запись телефонного разговора, нужны серьёзные связи в органах. Они совершенно точно есть у Макеева. Я неоднократно обращался к нему по некоторым вопросам, связанным с бывшей женой. Следил, чтобы она к Тае не приближалась и не искала встреч.
- Фигово следили, - выплевываю, нервно меряя шагами пол. Пока я мечусь по кабинету, Воронцов невозмутимо восседает в кресле, ковыряясь в телефоне. – Тая звонила матери, когда мы прятались в иглу. Она давно с ней общается в тайне от вас, пересылает деньги и хочет съездить в гости.
- Повтори! – громыхает Влас на весь кабинет.
Напускное равнодушие мгновенно испаряется, уступая место злости и... страху. С каменного лица слетает гипсовая маска, обнажая живые эмоции. Батя тоже человек.
- Что не так с матерью? – уточняю я с опаской. – Я слышал только версию Таи, согласно которой вы тиран, самодур, детоубийца и абьюзер. Видимо, мамаша за эти годы знатно ее накрутила против вас.
- Годы? – ревет он, как раненый хищник. - Катастрофа! Ты какого хрена раньше мне не сказал?
- Таюше слово дал, а это серьёзнее подписки о неразглашении.
Воронцов бьет кулаком по столу, подскакивает с места, отталкивает кресло. Он в ярости. Я выжидающе наблюдаю со стороны. Теперь мы поменялись ролями. Я остыл, чтобы с холодной головой разобраться в ситуации, а он, наоборот, закипел и свистит, как старый чайник.
- Судя по всему, с тёщей мне тоже не повезло, - бросаю с сарказмом, но Влас так разъярен, что не обращает внимания. – То есть, теоретически, если Макеев имел все контакты Таиной матери, то мог выйти на нее, когда мы сбежали. А она, в свою очередь, без угрызений совести сдала местоположение своей кровиночки. Рассказала Макееву о звонке, дала номер телефона, а дальше дело техники, - размышляю вслух.
- Стерва, - выдыхает Воронцов, сжимая и разжимая кулаки. – Какая же стерва!