- С чего ты взяла, что ты некрасивая?
Поддев пальцами точеный подбородок, я заставляю ее посмотреть мне в глаза. Слегка улыбаюсь, укоризненно качаю головой и шепотом произношу ей прямо в губы:
- У меня самая шикарная жена… Не знаю, как в мире, но в Магаданской области точно.
- Что ж, уже неплохо. С чего-то надо начинать, а там и до Мисс Вселенной недалеко, - смеется она, прикрывая глаза.
- От Магадана рукой подать, - поддерживаю ее тон.
Длинные, мокрые ресницы ложатся на румяные щеки, дрожат. Неугомонный ротик приоткрывается, чтобы сказать что-то ещё, но я впиваюсь в него поцелуем.
Интуитивно чувствую, как Тая тянется за веником. Перехватываю ее запястья, заключаю в свои ладони, как в наручники, и прибиваю к лавке. Целую настойчивее, чтобы она вздохнуть не могла и выбросила, наконец, все глупости из своей красивой головы. Коленом раздвигаю ее бедра и вклиниваюсь между ними, пока она возмущенно мычит мне в губы.
Кусается зараза, а после… сама меня целует, причем так страстно, словно в нее дух гейши вселился.
Меня соблазнять не надо – я сам соблазниться рад.
Толкаюсь языком в податливый рот. Принимает. На секунду забываю, с какой непредсказуемой особой меня угораздило связаться, и расслабляюсь. Воспринимаю жаркий отклик Таи как зеленый сигнал. Отпускаю ее руки, и она обвивает меня за шею.
- Таюш-ш-ш-ш, - шиплю, отрываясь от вкусных губ и спускаясь поцелуями к шее.
Уткнувшись носом в пульсирующую жилку, делаю вдох. Я отчетливо помню запах ее тела – врезался в ноздри после нашей ночи. От него ведет похлещё, чем от настоек. Срывающийся голосок как контрольный выстрел:
- Яр-р-р-р.
Тая то ли рычит на меня, то ли мурлычет. Царапает мою спину. Тигрица или кошечка - для меня нет принципиальной разницы. Я хочу ее любую.
Срываю полотенце, как ненужную преграду между нами, прижимаю горячее, распаренное тело к себе. Прячу в объятиях, впитываю жар обнаженной кожи, ласкаю, собирая пальцами мурашки.
Больше не целую – пожираю ее губы. И трогаю все откровеннее…
Тая откликается, дрожит, сводит с ума. А потом вдруг взбрыкивает, как необъезженная лошадка.
- Не надо, Яр, - тихо просит.
Одной рукой стыдливо прикрывает грудь, а второй – упирается в мое плечо. Пытается оттолкнуть, но я скала. Большая возбужденная скала.
- Это твой окончательный ответ?
Я всё ещё обнимаю ее, а она трясется в моих руках, словно нас выбросило на улицу в сорокаградусный мороз. Но мы по-прежнему в бане, где воздух раскален, как в пустыне. Мне жарко, пот градом, а ее бьет в лихорадке.
- Окон-чательный, - лепечет упрямо.
Уверен, для Таи уже готов отдельный котел в аду. Со мной, разумеется. Черти её не выдержат, придется и там спасать эту красивую, строптивую задницу.
- Почему?
- Не хочу, - бьет меня кулачком по плечу. Отчаянная.
Провожу пальцами по внутренней стороне бедра. Тая сдавленно стонет, сжимает ноги на моей талии. Ловлю её учащенное, рваное дыхание губами. Она импульсивно тянется мне навстречу.
- Врёшь, - улыбаюсь ей лукаво и целую в щеку. Закрывает глаза на секунду, а после передышки снова брыкается. - Давай честную причину? Иначе не отпущу.
В гробовой тишине раздается лишь ее тяжелый вздох, будто я издеваюсь над ней не первый день – и она дико устала. Искусав пухлые губы докрасна, Тая неловко кивает.
- Я не помню свой первый раз, и это унизительно. Если ещё и первая брачная ночь пройдет вот так, - морщится, - в бане, то я совсем перестану себя уважать.
Вдох.… Легкие горят, кровь стучит в висках, сердце гоняет адреналин по венам, а мне приходится строить из себя джентльмена.