Передо мной опускается поднос с едой, мужская лапа небрежно отрывает кусочек бутерброда с сыром и нагло запихивает мне в рот, затыкая меня. Похлопывает по щеке в знак одобрения, будто собачку поощряет за послушание. Пока пережевываю, не могу ни говорить, ни возмущаться.
- А-а… кто это? Муж?
Мычу, активнее работая челюстями. Тянусь к телефону, чтобы отключить его и прекратить этот фарс, но Яр перехватывает мое запястье и дергает на себя, так что я впечатываюсь спиной в твердый торс. Он садится сзади, крепко обнимает меня, сцепив руки под грудью в замок. Амбарный. Не могу ни вздохнуть, ни пошевелиться.
– Ярослав, - вежливо представляется он маме, а сам пылко дышит мне в ухо, оттягивает мочку губами и целует в шею. Прячу ноги под одеялом, чтобы он не заметил россыпи мурашек на коже. С ним так жарко и волнительно, что я теряю нить разговора. - Рад знакомству. Очень надеюсь, что с вами мы быстрее найдем общий язык, чем с моим дражайшим тестем. Влас Эдуардович тот ещё сноб. Забраковал меня с первого взгляда... на мой банковский счет. Как вы с ним живете?
Давлюсь крошками, закашливаюсь до слез – и перед лицом, как по волшебству, возникает бутылка минеральной воды. Жадно пью, пытаясь протолкнуть сухой хлеб, застрявший в горле.
- Родители в разводе, - шиплю на Яра, оглядываясь и испепеляя его обиженным взглядом. Хоть папа и тиран, но оскорблять его никому не позволю!
- Я в курсе, - произносит он одними губами, а потом чмокает меня в щеку.
- Разумеется, я не такая, как мой бывший муж. А что… он не одобрил вашу кандидатуру? Почему? - продолжает мама допрос с пристрастием. - Расскажите о себе, Ярослав. Кто вы по профессии?
Яр лукаво усмехается. Мне не нравится эта ситуация, но я в капкане его рук и обезврежена влажными поцелуями.
- Мелкий предприниматель, - вдруг выдает Салтыков. – Там купил, тут перепродал. На хлеб с маслом хватает. Правда, икра по праздникам.
- Что ты несёшь? – бью его локтем в живот, а там пресс… каменный!
- Тш-ш-ш, Таюш-ш, - шипит он на меня, прикладывает палец к моим губам, порочно сминая их. Кусаюсь, но Яр сдавленно смеется и накрывает мой рот ладонью.
- Как это? Купил… Продал, - растерянно лепечет мать. – А бизнес?
- Да какой бизнес? Я же не хапуга какой-нибудь, а честный человек из семьи работяг. Всего привык добиваться своим трудом, - ерничает он. – Но это же неважно, тещёнька, ведь так? Кстати, можно называть вас мамой? Главное, что мы с вашей дочерью счастливы и любим друг друга! Согласны? Ма-ама?
На том конце линии становится подозрительно тихо. В какой-то момент мне кажется, что сигнал пропал, и я наклоняюсь к трубке, прислушиваясь.
- Таюша, я тебе вечером перезвоню, ладно? Поговорим наедине, – шелестит после паузы. - Любочке пора лекарства принимать, потом процедуры.…
- А что случилось? – вклинивается в беседу Яр. Невозможный! - Может, помощь нужна? Давайте мы приедем? Нам как раз в медовый месяц надо где-то… прятаться.
- Спасибо, Ярослав, но вряд ли у вас хватит… средств, - разочарованно произносит мама и отключается.
Глава 23
Некоторое время я оторопело смотрю на телефон, потом поворачиваюсь к Яру и разъяренно толкаю его в грудь.
- Я тебя убью!
- Ты неправильно выговариваешь «люблю», как-то по-московски, - бархатно смеется Яр, играя со мной, как с фырчащим котенком.
- Не дождешься!
- Я терпеливый.
Я выкручиваюсь из его лап, он теряет равновесие, но меня не отпускает. Прицепился, как клещ, и пьет мою кровь, разжижая мозги. Ни мыслить здраво рядом с ним не могу, ни чувства в порядок привести. Полный раздрай в душе.
Вместе мы летим назад, приземляясь на подушки. Продолжаю брыкаться, пока не оказываюсь на муже сверху. Оседлав его, как амазонка, я упираюсь в стальные плечи ладонями, впиваюсь пальцами в мышцы, чуть не сломав ногти о грубую кожу.
Какой же он огромный всюду и твердый! Не человек, а мифический зверь.
- Ты что устроил? – пыхчу гневно, а он улыбается, укладывая ладони на мою талию. – Предприниматель? Купи-продай? Серьёзно?
- Таюш-ш-ш, - перекатывает мое имя на языке так эротично, что я неосознанно ерзаю на нем. – Все в этом мире относительно. На фоне твоего отца и ваших запросов я и правда плебей. Что не так, Таюш-ш?
Ласковое шипение бьет в голову, как абсент, сражает наповал и проносится волной от груди к низу живота. От Яра пышет жаром, как от печки. Надо бы слезть с его горячего паха от греха, но он фиксирует меня, врезаясь пальцами в бедра.