- Звучит заманчиво, - шепчу с тоской.
- Мое предложение остаться – всё ещё в силе и действует бессрочно, - без тени ехидства роняет Яр, в то время как я по памяти набираю мамин номер.
Оставляю реплику Салтыкова без ответа, а он недовольно отворачивается. Тяжелыми шагами направляется в сторону выхода – небольшого неостекленного коридорчика, где встроены две двери-купе. Одна ведет в туалет с умывальником, а вторая – в тесное подсобное помещение, которое заменяет кухню. Как и обещал, Яр идет «добывать завтрак», который наверняка заранее привезли из ресторана. Я же отчаянно прижимаю трубку к уху, желая услышать голос самого родного человека.
- Мамочка, привет, - надрывно шепчу, услышав щелчок соединения.
С трудом различаю, что она говорит, поэтому включаю на громкую связь. Яр закрылся на кухне, нервно хлопнув дверью, будто я снова сделала или сказала что-то не так, а значит, нескоро меня потревожит.
Ему надо время, чтобы отойти и успокоиться.
Вспыльчивый Йети. Но незлопамятный.
- Тая? Ты так рано звонишь. А как же….
Связь прерывается, и я перезваниваю ещё раз. Мама долго не поднимает трубку. Приходится снова и снова вызывать ее номер, борясь с неприятным предчувствием и приступами паники. Не дай бог, что-то случилось с сестрой. Я себя не прощу, если не успела…
- Мам! – повышаю тон, приподнимаюсь на постели и тут же проваливаюсь коленями в матрас.
Сажусь по-турецки, запутавшись в одеяле и в своей жизни. Все, что мне нужно сейчас – это доброе слово мамы. В идеале, ее уютные объятия, но приходится довольствоваться лишь большим, горячим Снежным человеком, которого коварно подбросила мне судьба-злодейка.
- Доченька, - наконец-то раздается в трубке, и я выдыхаю с облегчением. – Ты разве не с Глебом? У вас же утро после первой брачной ночи, а ты сразу мне звонишь. Что-то случилось? Обидел он тебя?
- Нет, мамуль, просто хотелось поговорить с тобой, - всхлипываю, смахивая слезы с мокрых щек. – И нет, я не с Глебом…
- Как? Ты что, не вышла замуж? – выпаливает мама с ноткой претензии. В этот момент отца напоминает, который не терпит непокорности.
- Вышла, но.… за другого человека, - осторожно признаюсь. – Это долгая история и странная. Расскажу при встрече.
- Ничего не понимаю, а как же Глеб? Макеев, кажется. Я узнавала о его семье - приличные люди.
- Скорее всего, этот "приличный человек" спит с очередной официанткой, пока наши отцы меня ищут. Если честно, мне всё равно. Я никогда его не любила – папа настоял на нашем выгодном браке.
- Думаю, Влас подобрал тебе достойную партию, с деньгами и связями, - неожиданно заявляет мама. Меня коробит от ее бездушных слов и интонации.
- Ты слышала, что я сказала? Глеба не люблю! Я ради вас с сестрой согласилась на этот брак, чтобы из-под папиного контроля вырваться и беспрепятственно помогать вам.
- Не злись, солнышко, я тебя услышала, - мягко щебечет. – Нового мужа, значит, любишь?
Молчу, будто язык проглотила и внезапно забыла родную речь.
Ну, какая у нас с Яром любовь? Смешно же!
Месяц знакомы, один раз были вместе, и то я этого не помню. Ах да, ещё он со свадьбы меня похитил и подменил документы.
Босс с большой дороги.
Мы такие разные! Два полюса на противоположных концах земли. Параллельные прямые без точек соприкосновения. Я даже юмора его не понимаю, а он постоянно на меня злится.
О любви и речи быть не может!
Но почему-то я теряюсь с ответом.
- Расскажи о нем немного? – с интересом выпытывает мама. – Откуда он? Чем занимается? Кто его родители? Наверное, кто-то из бизнес-кругов?
- Эм-м-м, он…
- Опа, тёщенька, - с едким сарказмом гремит над головой, и я закатываю глаза, предвкушая очередной сеанс «камеди» по-магадански.